Хочу написать интересную историю, которая точно понравится режиссёрам, продюсерам, а затем и зрителям!
Такое рвение достойно восхищения. Но давайте разберёмся, что же такое интересная история, которой есть место на экране. Что нужно, чтобы её написать?
Обратимся к прошлому…
В 1926 году одному известному поэту Серебряного века посоветовали написать сценарий. Казалось бы, какая трудность может возникнуть у мастера слова, который буквально живет в мире метафор и образов, складывает сюжетные стихотворения, а весь его образ жизни напоминает кино…
Известный поэт зацепился за идею, начал ее развивать… и вот мысль уже растекается по древу, перепрыгивает на кусты и убегает в лес. Так поэт проклял советчика до седьмого колена, а сценарий не написал.
Какая идея была у поэта? Что встало у него на пути? И кто этот поэт?
Догадались?
Этим поэтом был Осип Эмильевич Мандельштам, а его советчиком литературовед, критик и киновед Виктор Борисович Шкловский.
Однако диалог О.Э. Мандельштама с кино начался задолго до 1926 года. Поэт не мог не откликнуться на новое искусство, обретавшее популярность, и уже в 1913 году написал стихотворение «Кинематограф». В «Кинематографе» Мандельштама кинокритики опознавали киноштампы авантюрных фильмов того времени, но мыслил ли известный поэт категориями кино?
После беседы со Шкловским Мандельштам решил уйти от красавиц, скитаний, погонь, похищений важных бумаг и переключился на быт пожарных.
«…Мне сразу померещился великолепный кадр во вкусе Эйзенштейна: распахнутый гараж и машины, как гигантские ящеры, набегающие на зрителя».
«… можно еще углубить бытовой уклон: скажем, пожарные созывают какое-нибудь совещание для выбора делегатов или борьбы с чем-нибудь. Тут же играют в шахматы... и вдруг приходит чья-то жена, жена какого-нибудь пожарного, и начинается... коллизия…».
«… сидит за чаем семья бухгалтера и совершенно не подозревает, что вся обстановка с ореховым буфетом через полчаса сгорит, а в это время пылает на кухне примус, а возле него ребеночек…»
«Коллизия, легко сказать — коллизия! Почему она приходит, чего ей нужно?...»
«За коллизию денежки платят. Коллизия — это не фунт изюма».
Ох, это страшное слово – коллизия! Давайте не будем пугаться вместе с Мандельштамом и вспомним, что коллизия – это отдельное конкретное столкновение сил, интересов или стремлений, которое становится содержанием конкретного эпизода. Не страшно, видите? И Мандельштам его долго не пугался и начал с…
«…китайца, продающего примусные иголки у памятника Первопечатнику. Это будет обрамление. Фильма без героя — это хорошо, но все-таки должен быть какой-нибудь главный пожарный. Пусть он еще не оторвался от деревни. С одной стороны, он любит сельский инвентарь, с другой — привязан к пожарным машинам. Вот и конфликт: например, пожарный тайно ото всех, ночью прокрадывается в гараж и что-нибудь изобретает…».
«…надо столкнуть пожарного с бухгалтером. Чего они не поделили? Здесь узел всей фильмы. Ответив на этот вопрос, мы сразу сдвинемся с мертвой точки».
С мертвой точки О.Э. Мандельштам так и не сдвинулся. Бухгалтер продолжает пить чай, главный пожарный дежурит в фойе театра, а его товарищ угощает чужую жену.
Так чего же хотел главный пожарный, что он не поделил с бухгалтером, какая была у всех цель, что случилось с ребеночком? Автор оставил нас без ответов.
«Тема перегорела в процессе работы. Ничего больше не маячит. Нужно поймать Шкловского».
Но вернемся к вопросу – что такое интересная, хорошо изложенная история?
Основное драматическое условие сформулировал режиссёр Фрэнк Даниэль: «Некто отчаянно хочет чего-то и сталкивается с трудностями, добиваясь цели».
По мнению режиссёров Д. Говарда и Э. Мабли, хорошо изложенная история подразумевает несколько основных элементов:
- Она о ком-то, кому зритель сопереживает.
- Этому кому-то совершенно необходимо что-то.
- Это что-то трудно, но возможно.
- История оказывает на зрителя максимальное эмоциональное воздействие.
- История имеет достойный финал.
К сожалению, у Мандельштама не получилось написать историю о герое, который сильно что-то желает получить, постоянно что-то для этого делает, а добиться результата оказывается трудно, хотя и возможно. Что должно было быть в этой истории, и заставила бы она нас сопереживать героям, остается загадкой. Как бы то ни было, Мандельштам — великий поэт, подаривший миру много волшебных стихотворений. Однако кино — это не литература.
Автор, решивший написать сценарий, помимо таланта должен иметь и набор определенных инструментов и приемов, которые так необходимы для создания интересной, хорошо изложенной истории.
