После встречи с архиепископом совсем ничего не изменилось. Помощи никакой не было, назначения на место не было, денег тоже не было. Святитель не сдавался и продолжал смиренно стучать во все, закрытые для него двери.
Каждое утро он выходил из домика Андромахи в Гаргарете и пешком, через все Афины отправлялся в путь по разным — церковным и государственным учреждениям. Он шёл к любому, кто, как ему казалось, мог бы ему помочь и смиренно просил о помощи. Он побывал у каждого из членов Синода, у всех викарных архиереев, у настоятелей афинских монастырей, у всех политиков, членов парламента, практически у каждого, кто имел хоть какое-то влияние.
Предыдущие главы из Полного Жития Святителя Нектария Эгинского читайте по этой ссылке
Вы читаете отрывок из полного Жития святителя Нектария Эгинского. Русский перевод готовится к печати издательством «Орфограф». Будем признательны за ваши отзывы и пожелания в комментариях
Святитель прекрасно видел косые взгляды, слышал пустые обещания, он не мог не замечать ложь и захлопывавшиеся перед ним двери. Несмотря на очевидно неприязненное отношение к себе со стороны подавляющего большинства, он продолжал смиренно просить дать ему хоть какое-то место, где он мог бы проповедовать слово Божие.
Ему «по секрету» объяснили, что влиятельнейший в Афинах и всей Греции секретарь архиепископии относится к нему с крайней неприязнью и внушает всем отказывать ему в помощи, и, скорее всего, так всё и было. Больше всего Святителя расстраивали даже не прямые отказы и неприкрытое презрение, когда сразу было понятно, что ждать нечего, а лицемерие и ложные надежды — когда ему улыбались и говорили «обязательно зайдите на следующей неделе» или, например, «ждём вас восьмого числа следующего месяца, у нас будут для вас хорошие новости». Он не мог понять, зачем христиане не только не помогают друг другу, но при этом ещё и друг друга обманывают? Им так легче успокоить собственную совесть или они просто хотят растянуть удовольствие унижения своего ближнего?
Осень переходила в холодную и дождливую зиму. Улицы тогдашних Афин, больше похожих на большую деревню без водоотвода и канализации, покрылись лужами и липким грязным месивом. Святитель очень устал, как физически, так и душевно. Ему было стыдно проходить мимо комнатки Андромахи, которая не только не требовала никаких денег за аренду, но ещё и бесплатно кормила его — вот уже несколько месяцев. Святитель молился об этой доброй женщине и просил Бога благословить её и дать ей Свои обильные дарования.
Зима становилась холоднее и холоднее, улицы раскисали сильнее, люди на улицах выглядели всё более напряженными и хмурыми, дров купить было не на что, никаких хороших новостей так и не было. Святитель набрался решимости и впервые после изгнания написал письмо своему родному брату Харалампию, на остров Хиос. Ему было очень стыдно, что он, митрополит, просит брата — многодетного отца, тяжелым трудом зарабатывающего на хлеб своим детям — прислать ему хоть немного денег.
«Дорогой и любезный брат! — писал святитель. — Мне очень больно тебя просить, весь в слезах пишу тебе это письмо, но у меня нет другого выхода. Я, брат мой, не по своей воле переехал из Египта в Афины, где живу в крайне стесненных обстоятельствах, в невероятном презрении и обмане со стороны сильных мира сего…»
Брат, конечно, прислал ему всё, что смог собрать — очень скромную сумму. Ещё из хороших новостей Рождественским Постом поступило разрешения от архиепископа — отслужить несколько литургий на отдаленных приходах под Афинами, за что святителю давали какие-то небольшие пожертвования. Этих денег хватило, чтобы заплатить за один месяц аренды и купить немного дров и еды на Рождество. Святки прошли в молитве, но после Крещения нужда вернулась с удвоенной силой и стала совсем лютой.
У любого человека, столкнувшегося с лишениями, несправедливостями, общественным презрением, унижениями, нищетой, неуверенностью в завтрашнем дне, голодом, опасностью оказаться под открытым небом, волей-неволей сжимается сердце. Верующему христианину, чтобы не впасть в отчаяние, в таком состоянии важно не переставать славословить Бога и продолжать доверять Ему. Святитель постоянно возвращал себя к мысли о том, что Христос Спаситель, любящий людей и принесший себя в жертву за них, любит его и видит каждую деталь его страданий. Он повторял слова Спасителя, которому свято верил: «Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? (Мф.6:26) Но если Всесильный, Милостивый и Любящий Бог заботится даже о воронах и воробьях, то возможно ли мне, Его одушевленному образу и служителю сомневаться в том, что Он не позаботится обо мне? Так думал святитель Нектарий, и постоянно повторял слова «слава Тебе Боже», он тысячи раз в день их повторял, и по чёткам и без, как повторяют молитву Иисусову.
В конце января, когда закончились праздники, один человек посоветовал ему записаться на приём к Министру Образования и Религии Греции и просить у него место простого проповедника, но не в столице, а в любой из отдаленных епархий. Так был хоть какой-то шанс обойти немилость секретаря архипископии Афин, включившего Святителя в негласный стоп-лист.
Святитель сходил в министерство, записался на приём, ему назначили десять минут через три недели, он смиренно стал ждать и молиться.
В середине февраля 1891 года, в здании министерства на углу улиц Эрму и Эвангелистриас его принял министр.
— Слушаю Вас, Ваше Высокопреосвященство, с чем пожаловали?
— Господин министр! – волнуясь начал Святитель. — Вы, наверняка знаете, обстоятельства, по которым я был вынужден покинуть Египет и своё высокое место в Александрийской Патриархии. К сожалению, моим недоброжелателям удалось внушить моему благодетелю и отцу патриарху Софронию снять меня с должности и выслать из Египта. Я не осуждаю никого, просто свидетельствую, что моё изгнание было несправедливым. Здесь я живу в большой нужде, мне не на что купить еды, одежды, у меня нет денег, чтобы снять жильё. Я, господин министр, не стремлюсь к архиерейской кафедре. Но прошу Вас — дайте мне священническое место проповедника, не обязательно в Афинах, а где Вам угодно, на любом приходе, в любой епархии. Я принесу пользу Церкви, буду проповедовать слово Божие тем, кто в нём так нуждается. Пожалуйста, назначьте меня на какой-нибудь приход.
Министр задумался и сказал:
— Вы правы, Ваше Высокопреосвященство, в Греции действительно не хватает проповедников. Однако, к сожалению, именно Вас мы на такую должность назначить не можем, ни в один приход.
— Но почему?
— Ну как «почему»? Естественно, потому что Вы иностранец. У Вас ведь нет греческого гражданства? Нет. Ну вот видите. Ничего нельзя с этим поделать, правила, Ваше Высокопреосвященство, есть правила. У Вас ко мне что-то ещё?
— Значит я для вас уже даже не грек? — прошептал святитель, поклонился министру и выйдя из его кабинета на лестницу подумал или сказал вслух, — Я для них не епископ, я для них не собрат, я для них не грек. Слава Богу, что я остаюсь православным христианином, благодарю Тебя за это, Господи.
И вот тут произошло необычное. Спускаясь к выходу, святитель буквально столкнулся с широкоплечим, седовласым, хорошо одетым человеком, поднимавшимся ему навстречу.
— Владыко! – радостно воскликнул седой господин, распахнул объятия и подставил ладони под благословение. Святитель узнал своего старого знакомого по Египту, одного из уважаемых и богатейших представителей греческой диаспоры в Египте, господина Михаила Меласа, крупного торговца и своего преданного прихожанина в Каире.
— Здравствуйте, господин Мелас, — прошептал святитель, поднимая на него заплаканные глаза.
— Что с Вами такое, Владыко? Вы плачете?
— Не слышали о моих новостях?
— Конечно-конечно, что-то такое слышал. Мне очень жаль, что они с Вами так поступили.
— Без всякой на то причины меня выгнали отовсюду, сняли с должности, выслали из страны, отказали в объяснениях, патриарх отказал мне даже в минутной встрече, хотя я его об этом умолял. Из Египта они во все стороны выпустили ядовитые стрелы клеветы, которые летят впереди меня. Вот уже скоро год, как я ищу самого скромного места обычного приходского священника, места, где я мог бы трудиться, приносить людям и Церкви пользу и получать самое скромное содержание на кусок хлеба и крышу над головой. Мне уже год элементарно не на что купить еды. Я месяц ждал приёма у министра, попросил его назначить меня проповедником в любую из епархий, а он сейчас ответил мне, что я не грек, что у меня нет гражданства и служить в Греции я не могу. Ну и как же я, господин Мелас, могу не быть расстроенным? Как же мне не плакать?
— А что говорит Синод? — спросил внимательно слушавший господин Мелас.
— Синод не возражает против того, чтобы дать мне место проповедника, они написали бумагу, что не против, но назначить должен министр.
— А ну-ка, Владыко, пойдёмте со мной, — решительно сказал господин Мелас и потянул святителя вверх по лестнице, откуда тот спускался.
Зайдя в приёмную, отодвинув в сторону опешивших секретарей, господин Мелас резко распахнул дверь в кабинет министра и пропуская вперед Святителя, сильно жестикулируя, закричал:
— Эй, как тебя там, господин министр! Как вы посмели отказать в месте выпускнику греческого Афинского Университета, постриженнику греческого монастыря на острове Хиос, греку по рождению, греку по вере, греку по языку и культуре, имеющему, к тому же одобрение от греческого Синода? Вы тут совсем с ума что ли сошли? Если Вы его не назначаете, то кого Вы назначаете, стесняюсь спросить? А?..
Министр залился краской, не знал куда деть руки и глаза, в кабинет из приёмной с ужасом заглядывали секретари и чиновники, ожидавшие аудиенции. Потом, несколько раз сглотнув, глядя в пол между святителем и господином Меласом, министр срывающимся голосом спросил:
— Было ли бы угодно Его Высокопреосвященству занять место священнопроповедника на острове Эвбея?
Святитель потерял дар речи. Неужели, то, чего он добивался почти год прямо сейчас разрешалось столь быстрым и эффективным образом?
— Даже если это будет самый отдаленный приход острова, я готов туда с благодарностью поехать, господин министр, — сказал святитель с поклоном.— Лишь бы там были христиане, которые нуждаются в духовном окормлении.
— Тогда, будьте добры пару дней подождать, пока мы проведём Вас по всем документам и опубликуем указ о Вашем назначении в правительственной газете, так уж у нас положено. Оставьте, пожалуйста, секретарю, Ваш адрес, мы в самое ближайшее время всё оформим.
— Огромное Вам спасибо, господин министр, и Вам огромное спасибо, господин Мелас, — сказал святитель и трижды перекрестился.
Святитель Нектарий всю жизнь помнил об этом случае и с благодарностью повторял: «Сам Бог послал раба Своего Михаила Меласа и он столкнулся со мной на лестнице министерства».
© Электронное издательство Орфограф, 2023
Все бумажные книги преподобного Паисия Святогорца здесь
Все аудиокниги преподобного Паисия Святогорца здесь
Все электронные книги преподобного Паисия Святогорца здесь
