– А я тебе говорю, что детишки родятся из животиков мам! – разозлился Санька.
– Нет, глупости и враки, – набычился я и толкнул его в плечо. – Их аисты приносят!
– А я тебе говорю – из животиков. Мне старший брат рассказывал! – ощетинился в ответ Санек.
– Ах так! Ну, Санька, сам напросился! – крикнул я и стукнул его кулаком по носу.
У Сашки тут же пошла кровь. Он всхлипнул. Потом смахнул капающую кровь одной рукой. Другой. И кинулся на меня!
Так, сцепившись, мы с минуту боролись на краю проселочной дороги, а потом скатились в овраг и уже там продолжили выяснять, кто был ближе к истине касающейся человеческого деторождения.
В овраге рос высоченный татарник и не менее высоченная крапива. Но мы не обращали внимания на ожоги и колючки и продолжали, махая кулаками, увлеченно искать верный ответ на столь важный для нас вопрос.
Нас разнял проходивший мимо дед Андрей – сторож фруктового питомника, который находился на окраине нашего поселка.
Дед нас знал хорошо – и нас и наши попы: мы часто были непрошеными гостями на его территориях. Поймав нас, он заголял наши мягкие места и лечил (как он это называл) хворостиною нашу совесть.
– А ну, хулюганы, с чего сыр-бор и кто первым начал?! – грозно спросил он, отвесив каждому леща, для острастки.
Мы, перебивая друг друга, стали рассказывать.
Дед Андрей закряхтел и, почесав затылок, выдал нам совет: «Так, мелюзга, сейчас идете к своим мамкам и узнаете все у них».
– Пусть оне отдуваются, раз уж вы до таких вопросов доросли, – усмехнувшись, продолжил он. – Скажете, что дед Андрей послал – я потом проверю.
В глазах у сторожа плескались веселые смешинки-светлячки.
– Давай, тянем, к чьей мамке сначала идем. Кто короткую вытянет, знать, к евошной мамке и идем по первой, – предложил Санька.
Я вытянул короткую….
– Маам, расскажи, а откуда дети родятся?
Мама полола картошку.
Медленно повернувшись, она долго смотрела на нас, будто бы видела впервые.
Перед ней стояли чумазые от пыли и запекшейся крови семилетние мальчишки. Открытые участки их тел были покрыты ожогами и царапинами. Вся одежда – в зеленых пятнах от травяного сока. У каждого на лице, под глазами, наливались красавцы-синяки.
Ничего не говоря, она стала снимать с себя передник и закручивать его в жгут.
– Беги, Санька! – крикнул я другу и для верности подтолкнул его в спину.
Метров через сто я оглянулся.
Мама, конечно же, бежала за мной.
Вечером, когда мама оттаяла, когда все мои царапины были залиты зеленкой, а синяки и ожоги замазаны мазью Вишневского, она спросила:
– Значит, хочешь знать, откуда дети берутся?
Я кивнул.
И мама стала рассказывать:
– Если Бог видит, что мужчина и женщина очень хотят завести ребеночка, то Он, глубокой ночью, когда все спят, подходит к кровати и дует на животик мамы... И в животике начинает зарождаться новая жизнь.
– Спокойной ночи, мама, – удовлетворенный ответом, я повернулся к стене и тут же уснул.
Ночью мне приснился Бог, дующий на животик моей мамы.
***.
– А я тебе говорю, что это папы дуют на животики мам, – зло закричал Сашка. – Мне мама рассказала!
– А я говорю Бог! – набычился я и толкнул Сашку в плечо...