Цифровизация стала неотъемлемой частью нашей жизни. Технической прогресс уже давно проник в гуманитарную отрасль – нейросеть для распознавания юмора, языки программирования для создания художественных картин, спектрограмма уличного звука т.д. Использование набора цифровых инструментов облегчает работу исследователям в сфере истории, лингвистики, журналистики и даже филологии. Подробнее о применении цифровых механизмов нам рассказал куратор ядерной программы «Цифровая история» – Владимир Михайлович Костомаров.
— Что включает в себя компонент «Цифровая история»?
— Цифровая история, потому что часть предметов, которые включены в эту программу, идут с компонентом цифрового анализа. Например, у нас есть профэлектив: «Геоинформатика и статистика в исторических исследованиях», где конкретные цифровые методы применяются на конкретных исторических источниках.
Цифровая история в современном мире – это та история, которая опирается не только на классические методы (и они не отменяются), но и применяет современные и прогрессивные вещи: нейросети, массовая обработка источников, статистика, текстологические исследования, исследования корпусов текста и т.д. На последнем курсе есть такой предмет как «Цифровая история», где студентов учат корпусному исследованию текста при помощи библиотек Python. Есть элементы той же геоинформатики, которая дает возможность анализировать исторические карты по-другому за счет цифровых технологий. Не только «смотреть и видеть», но и собирать базы данных, характеристики для исторических произведений. Такой пласт предметов и подходов позволяет историку сделать работу быстрее, объективнее и интереснее.
— Как применяется и что дает «цифра»?
— Цифровое – это не только про анализ. Это и про публикацию, создание баз данных источников, обнародование, обеспечение доступа, виртуальное исследование, когда мы можем сделать из источников конкретный виртуальный проект. Это и анализ каких-то стилистических вещей. Например, есть такая наука – стилометрия, которая занимается исследованием стилистики текста, а в более широком понимании и графических изображений. С ее помощью мы можем установить автора того или иного изображения, или наоборот, проанализировать автора, установить его особенности и сравнивать другие неизвестные копии, которые нам, историкам, предлагают. Ну и плюс, когда мы говорим про цифровое – это выход на междисциплинарность. То есть, мы учим людей выходить из гуманитарного поля и заходить на другие области исследования. К примеру, те же медиакомммуникации, где изучается научпоп в цифровом контексте, те же программисты, потому что нужно обладать навыками программирования. Это позволит студентам лучше понимать людей, которые у нас выпускаются из ИМИКНа, чтобы избежать пропасти непонимания между гуманитариями и технарями.
— Можете поподробнее рассказать о цифровых источниках? Есть ли какие-то базы для исследования?
— Тот же Python, с помощью которого можно изучать практически все: от текста до звука. У нас есть несколько федеральных репозиториев, где можно ознакомиться с оцифрованным российским наследием и использовать его в исследованиях. В библиотеках много периодики, есть собрание карт российского государства. Тот массив информации, который требует анализа, проще обрабатывать в цифровом виде, чем вручную. Минимум из цифрового - ты делаешь какое-то изображение, а максимум делаешь модель распространения находок из раскопов или, например, сравнительный анализ баз данных текстов. Общество у нас развивается по пути цифровизации, соответственно, если история у нас будет работать методами 70-х годов прошлого века, то историки навряд ли будут востребованы.
— Какие цифровые продукты создавали ваши студенты?
— Сейчас у нас есть цифровые модели в рамках магистратуры. Готовится прототип Чинги-Туры, древней татарской столицы на территории Тюмени. Никто ее никогда не видел, но она существует в каких-то описаниях и то отрывочных. Мы пробовали сделать примерную реконструкцию, чтобы показать, как мог выглядеть город времен Тюменского ханства. Также у нас есть реконструкция Тюменского острога конца 17 века в VR-формате. Она будет дорабатываться, но, думаю, что рано или поздно она выйдет в народ и будет доступна в каком-нибудь музее. В рамках магистратуры создана цифровая реконструкция отрезка улицы Республики, начиная от улицы Челюскинцев, заканчивая улицей Кирова конца 19 века. В ней мы воссоздали утраченные здания и исторический вид.
— Опишите перспективы развития цифровой истории?
— Во-первых, это образовательная направленность, во-вторых - маркетинговая, а также возможность создания метавселенных. Историки выходят на новый уровень и использование такого подхода - достаточно практичная вещь для тех, кто не может посетить Тюмень, но хотел бы. Я сейчас работаю над моделью глубоко обучения, или, как принято называть, - нейросетью, которая помогала бы мне визуально по космическим снимкам определить древние курганы. Пока достоверность модели 85%, что уже в принципе не плохо для такого материала, но правки еще будут вноситься. Использование нейросетей, искусственного интеллекта будет развиваться в исторической науке, потому что человек постепенно теряет навык считывать исторические источники. Он достаточно сложный сам по себе и таких людей единицы. Для упрощения изучения лучше научить систему, которая делает предварительный анализ и транскрибирует в привычный по написанию вид, чтобы материал был машиночитаемым. В идеале цифровая история должна прийти к этому. Насколько это реализуемо – пока никто не знает, но мы будем стараться.