Несмотря на позитивный характер подвижек в нормализации отношений Сирии с арабским миром, содержание и скорость этого процесса остаются нечёткими. Наряду со стимулами – стремлением государств Ближнего Востока к укреплению суверенитета, ирано-саудовской «разрядкой» и хорошими перспективами для экономического сотрудничества – остаются и препоны. В первую очередь это американские санкции, препятствующие формированию региональной платформы восстановления Сирии, пишет Игорь Матвеев, старший научный сотрудник ИВ РАН.
Многие обозреватели расценили решение Совета ЛАГ на уровне министров иностранных дел № 8914 от 7 мая 2023 года о возобновлении участия Сирии в ЛАГ и участие БашараАсада – впервые с 2010 года – в саммите ЛАГ в Джидде как победу сирийской дипломатии. Со ссылкой на выступление в Джидде президента Сирии транслировалась мысль о том, что не Сирию приняли обратно в «арабскую семью», а «арабская семья» вернулась в Сирию. На практике это может означать попытки Сирии, где, по выражению Башара Асада, «бьётся сердце арабизма», реанимировать свою весомую роль на Ближнем Востоке, развивая диалоги по безопасности и экономике с соседями (Иорданией, Ираком, Ливаном) и предлагая посредничество в диалоге аравийских монархий с Ираном в русле преемственности внешней политики со времён президентства ХафезаАсада.
Нормализация отношений Сирии с арабским миром стала следствием и отражением процесса постепенного формирования межарабского консенсуса по признанию победы сирийских властей в борьбе с оппозицией. Последняя не смогла консолидировать свои ряды и добиться военного успеха, деградировав и лишившись внешней поддержки. Массовые потоки сирийских беженцев (по данным ООН за 2023 год, в соседних с Сирией странах находилось 5,4 миллиона человек) стали бременем для экономик Иордании и Ливана. Данный фактор на фоне роста контрабанды наркотического психостимуляторакаптагонаиз южной Сирии в ту же Иорданию, а далее – в аравийские монархии явился катализатором нормализации, выразившейся в резолюции ЛАГ 8914 и итоговой декларации Арабского саммита в Джидде.
Не менее значимы текущие деэскалационные подвижки в системе международных отношений на Ближнем Востоке, а именно начавшаяся при посредничестве Китая нормализация отношений между шиитским Ираном и суннитской Саудовской Аравией – традиционными соперниками за влияние в регионе. К этому вскоре может добавиться сирийско-турецкое сближение при содействии России: шансы на реализацию соответствующей дорожной карты, о которой было объявлено после встречи министров иностранных дел России, Ирана, Сирии и Турции 10 мая в Москве, возрастают в свете заявлений президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана о возможности его встречи с Асадом. Другим аргументом в пользу примирения Анкары и Дамаска может стать неприятие ими курдского сепаратизма.
Несмотря на позитивный характер подвижек в нормализации отношений Сирии с арабским миром, содержание и скорость этого процесса остаются нечёткими. Наряду со стимулами – стремлением государств Ближнего Востока к укреплению суверенитета, ирано-саудовской «разрядкой» и хорошими перспективами для экономического сотрудничества – остаются и препоны. В первую очередь это американские санкции, препятствующие формированию региональной платформы восстановления Сирии, пишет Игорь Матвеев, старший научный сотрудник ИВ РАН.
Многие обозреватели расценили решение Совета ЛАГ на уровне министров иностранных дел № 8914 от 7 мая 2023 года о возобновлении участия Сирии в ЛАГ и участие БашараАсада – впервые с 2010 года – в саммите ЛАГ в Джидде как победу сирийской дипломатии. Со ссылкой на выступление в Джидде президента Сирии транслировалась мысль о том, что не Сирию приняли обратно в «арабскую семью», а «арабская семья» вернулась в Сирию. На практике это может означать попытки Сирии, где, по выражению Башара Асада, «бьётся сердце арабизма», реанимировать свою весомую роль на Ближнем Востоке, развивая диалоги по безопасности и экономике с соседями (Иорданией, Ираком, Ливаном) и предлагая посредничество в диалоге аравийских монархий с Ираном в русле преемственности внешней политики со времён президентства ХафезаАсада.
Нормализация отношений Сирии с арабским миром стала следствием и отражением процесса постепенного формирования межарабского консенсуса по признанию победы сирийских властей в борьбе с оппозицией. Последняя не смогла консолидировать свои ряды и добиться военного успеха, деградировав и лишившись внешней поддержки. Массовые потоки сирийских беженцев (по данным ООН за 2023 год, в соседних с Сирией странах находилось 5,4 миллиона человек) стали бременем для экономик Иордании и Ливана. Данный фактор на фоне роста контрабанды наркотического психостимуляторакаптагонаиз южной Сирии в ту же Иорданию, а далее – в аравийские монархии явился катализатором нормализации, выразившейся в резолюции ЛАГ 8914 и итоговой декларации Арабского саммита в Джидде.
Не менее значимы текущие деэскалационные подвижки в системе международных отношений на Ближнем Востоке, а именно начавшаяся при посредничестве Китая нормализация отношений между шиитским Ираном и суннитской Саудовской Аравией – традиционными соперниками за влияние в регионе. К этому вскоре может добавиться сирийско-турецкое сближение при содействии России: шансы на реализацию соответствующей дорожной карты, о которой было объявлено после встречи министров иностранных дел России, Ирана, Сирии и Турции 10 мая в Москве, возрастают в свете заявлений президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана о возможности его встречи с Асадом. Другим аргументом в пользу примирения Анкары и Дамаска может стать неприятие ими курдского сепаратизма.
