Летняя ночь шумела по селу лягушками и сверчками. Погода все эти дни стояла жаркая и даже ночь не отдавала прохладой, воздух был густой и плотный, как в перегретой бане, наполненный ароматами скошенной травы и соснового леса.
Возле реки, на самой высокой ели, прям на макушке, сидел ангел и зажигал звезды. Кругленькие святящиеся огоньки он выстреливал, прицелившись из рогатки, стараясь не задеть луну. Звезды взмывали ввысь, виляя тонким кометным хвостом, и вспыхнув, цеплялись за темно-синее небо. Он проделывал такое озорство почти каждую ночь, всякая звездочка, достигшая своего места, встречалась бесплотным духом, радостным и наполненным счастьем смехом, однако не слишком громким, чтоб пробиться через плотный хор поющих жаб на реке.
Ниже на поляне словно рассыпанные желуди стояли сельские дома. Люди усталые, разморенные летней жарой спали.
Лишь в крайнем домике не спал седой и измученный мыслями мужчина, он ворочался, сопел, перекладывая и сбивая подушку, но никак не мог уснуть. Причиной бессонницы было совсем не ангельское счастье, а тяжелые темные мысли, наполняющие голову. Этот серьезный человек хотел все в своей жизни контролировать сам, и когда так не получалось, начинал переживать и беспокоиться, от чего в итоге совершенно поседел. Сегодня же мыслей и переживаний стало настолько много, что они не поместились в голове и вырвались плотным черным облаком, скользя по нагретому воздуху, словно пепел от сгоревших рукописей в сторону высокой ели у реки.
Ангел как раз запустил очередную звездочку и уже радовался, наблюдая ее сияние, как вдруг незаметно подкравшееся облако напугало его, лопнув, напоровшись на его звонкое счастье. От такой внезапности крылатый рассыпал все звезды, они покатились вниз по мохнатым колючим еловым лапам и плюхнулись на дно деревянного колодца.
Седой мужчина, освободившись от своих темных дум уснул, а вот ангелу пришлось идти за удочкой и почти до самого утра вылавливать звезды, бережно отирать каждую байковой тряпочкой и складывать в плетенное лукошко