Всем привет! Представляю вам первую главу моей повести "Спокойник". Приятного чтения!)
Дедушка семидесяти лет стоял в очереди продуктового магазина. Он еле-еле, будто бы из последних сил, держал корзинку с упаковкой молока, хлебом, сыром, колбасой по скидке и четырьмя зелёными яблочками в пакетике. Когда очередь дошла до старичка, он выложил содержимое корзины и ждал пробитие товара.
- 574 рубля с вас, дедушка, - сказал кассир, женщина уже зрелого возраста.
- Сколько-сколько? - переспросил дедок чуть слышно.
- 574 рубля! - второй раз пренебрежительно проговорила та.
Порывшись во внутреннем кармане куртки, старик отыскал купюру в 1000 рублей и положил на монетницу.
Недовольно вздохнув, кассир начала считать сдачу и выложила перед мужчиной 426 рублей: четыре купюры по 100 и 26 мелочью.
Пока считали и выкладывали сдачу, дед укладывал все продукты в свой пакет. Делал он это, впрочем, сильно медлительно, что очень раздражало мужчину, стоявшего за ним. После укладывания продуктов дедуля стал забирать деньги с монетницы. Медленно забрав, сложив и убрав купюры в карман, чем снова позлил мужчину, потянулся за мелочью. Сложив монеты в ладонь и взяв пакет, стал поворачиваться к выходу. Едва сделав шаг, почувствовал толчок сзади и от неожиданности обронил всю мелочь.
- Ну быстрее, дед, не один в очереди! - сказал тот раздражённый.
Дед ничего не ответил. Ему лишь стало тоскливо на душе. И не столько от того, что его толкнули, как бы прогоняя, а от того, что никто даже не попытался за него заступиться. Кто-то смотрел в телефон, а кому-то просто было всё равно: видел и ничего не сделал. После этого дедушка даже не стал подбирать мелочь, лишь бы больше никого здесь не сердить и не раздражать, да и себя не задерживать.
Молча выйдя из магазина, он пошёл к автобусной остановке. Но сделав всего пару шагов, пакет порвался, и на землю упали все только что купленные продукты. Старик оглянулся в поиске людей, которые могли бы ему помочь, но никого не увидел. Пришлось наклоняться самому, достав перед этим новый пакет.
Расправив его, положил туда сыр, молоко и...
Вдруг неожиданно появилась рука, протягивающая старичку пакетик с четырьмя яблочками.
- Трудно вам, да, Иннокентий Степанович? - тихо и спокойно спросил незнакомец.
- Кто вы? - удивлённо поспешил узнать старик.
Помогая ему встать, незнакомец, улыбаясь, ответил:
- Давайте помогу вам дойти домой? Прогуляемся, поговорим. Вы непротив?
- Так я же не всё собрал ишчо, - старик посмотрел на землю и увидел, что продуктов на ней никаких нет, а все они уже собраны в пакет, который держал неожиданный помощник.
- Всё уже собрано, пойдёмте.
И они пошли.
Незнакомец выглядел ненамного моложе старичка. Но был более активней и здоровей. Да и вообще был очень приятным, рядом с ним старик чувствовал себя спокойней.
- Я на остановку шёл, - заговорил дед медленно (так же, как и шагал), - Живу недалеко, но пешком трудновато.
Удивительно, но в этот раз он шёл безболезненно, чего никогда не было за последнее время.
- Ничего, сегодня лучше прогуляться, - незнакомец взял старичка под руку, крепко держал пакет и двигался в такт шагов Иннокентия Степановича.
Они шли и разговаривали о многом: о погоде (какая она прохладная в последнее время), о ценах где бы то ни было, о болезнях. Дедушка чувствовал себя очень уютно рядом со своим помощником.
- А почему... э... вы мне... хэ... помогаете? - запыхаясь поинтересовался он.
- Потому что вам нужна была помощь, - тихо и улыбаясь ответил незнакомец, - Разве этого мало?
- Да нет, достаточно. Правда не всем...
Ещё минут двадцать они тихой походкой шли до дома.
- Иннокентий Степанович, если вдруг устанете, можем остановиться.
- Нет-нет, всё хорошо. Сегодня на удивление сил хоть отбавляй, - с некоторым оптимизмом ответил дед, - А как вас-то зовут? И откуда вы меня знаете?
- Зовите меня Спокойником. А ваше имя, будем считать, я угадал, - всё так же тихо и улыбчиво ответили старику.
- Ну, будем считать, товарищ Спокойник.
И вот они подошли к дому. Зайдя в подъезд, старик предупредил, что очень долго поднимается, живя аж на третьем этаже.
Иннокентий начал подниматься, делая шаг за шагом вверх по лестнице. Спокойник был ниже и стоял, смотрел за дедушкой. Каждое движение ему давалось с большим трудом, нога будто не хотела подниматься. А когда всё же происходила попытка её поднять, то сопровождалось это еле-еле выносимыми болями. Но то было раньше. Сейчас же ноги будто сами поднимаются до того, как дедушка начнёт их поднимать сам. Никаких болей и в помине не было. Если раньше он чуть ли не после каждого шага, то сейчас довольно быстро без остановки дошёл до своего третьего этажа. Внутри впервые за такое долгое время появилось что-то наподобие радости. Всего-то из-за такой мелочи, как безболезненный подъём по лестнице. Поход по ней приносил сейчас удовольствие, не хотелось останавливаться. Наконец-то боль ушла. Пусть, может, и на время, но ушла.
- Это какое-то счастье, - сказал дедушка, окончательно поднявшись, - Товарищ Спокойник, разве так может быть? Я никогда раньше так не... - повернулся старик назад, надеясь увидеть своего спутника, думая, что тот идёт позади.
Но никого не увидел и не услышал шагов. На секунду дедушке стало не по себе. И даже не от того, что пакет с продуктами, может, украли и в магазин нужно идти заново, а от того, что впервые за долгое время встретился человек, с которым так легко и хорошо, который сам хочет поговорить, но внезапно этот человек куда-то пропал.
Однако через секунду позади кто-то заговорил:
- Иннокентий Степанович, сегодня вы дошли до квартиры быстрее. Не так ли? - спросил Спокойник с улыбкой и пакетом в руках.
- Да, верно. Но всё равно медленнее вас, - ответил дедушка, забывая сиюминутную недавнюю грусть.
«Не припоминаю, что бы он обогнал меня. Наверное я был так занят подъёмом ног, который сегодня не приносил ничего, окромя удовольствия, что не заметил этого. В любом случае, немного странновато»
И в самом деле, старик был прав. По лестнице Спокойник не сделал ни шага.
Зайдя в саму квартиру, Иннокентий попросил спутника положить пакет на кухонный стол, а после идти в зал на диван.
- Я сейчас вскипячу чай и поищу некоторое угощение. Должно было остаться, - проговорил он, идя на кухню.
- Всё же я помогу вам, - Спокойник пошёл в сторону стола, на котором был пакет, но хозяин квартиры его остановил, преграждая дорогу.
- Нет-нет, проходите в зал. Вы мне достаточно помогли сегодня.
Новый знакомый пошёл в зал, а дедушка заглянул в холодильник в поисках вкусненького. Но, нежданно для себя, увидел там молоко, сыр, хлеб, колбасу и четыре яблочка. Неужели он их уже покупал вчера?
Посмотрев на стол, Иннокентий увидел, что пакета на столе нет. Продукты в холодильнике были сегодняшними.
«Помог разложить, всё-таки. Когда только успел?», - подумалось ему.
Чайник вскипел, вкусности были найдены, герои сидели за столом в зале и беседовали.
- Моя жена, Катюша, умерла в том году, - говорил дед, показывая на фото, стоящее на столе, - без неё мне очень тяжело стало. Тоскливо, никто не поговорит, не навестит, - в голосе чувствовалась грусть, голос почти дрожал.
- А как же ваши дети и внуки? - спросил Спокойник с интересом, делая глоток.
- Ааай, дети... - отмахнулся старик, - Нет их у меня. Как вырастили их с Катенькой, одели, обули - всё, ушли. За 30 лет считай ни разу не приехали. И не позвонили, даже хоть денег попросить. Чего и о внуках-то говорить? Не знают поди обо мне... Да и есть ли они - внуки эти?
Иннокентию явно стало плохо от этих воспоминаний. Чтоб отвлечься от них, он пошёл к комоду, открыл второй ящик и достал коробочку. Поставив на стол и открыв её, Спокойник увидел в ней обломки какой-то глиняной фигурки.
- Это копилочка. Наша с Катюшей. Мы купили её в день свадьбы, в знак такой же прочной любви как хорошо обожжённая
в печи глина, - старик рассказывал тихо и улыбаясь, - Принеся домой, Катька разукрасила её и поставила на полку рядом с нашей фотографией. Копилка простояла там с тех пор до самой её смерти. В тот день я потянулся за таблетками, которые были возле неё, и случайно задел. Она упала и разбилась. На следующий день Катюши не стало. Ушла любовь, сломалась... - дедушка взялся руками за лицо.
- Люди порой уходят, кажется, в самый неподходящий для этого момент, - приобнял старика Спокойник, - но главное же, что тот или иной человек был в жизни, - говорил он, улыбаясь, - Что он привнёс, сделал. Пусть она и ушла, но оставила после себя много хороших воспоминаний. Дети у вас общие. Отношения и наладить можно, главное, что б было с кем.
- Да как тут наладить-то, ежели не виделись мы считай 30 лет почти, - посмотрел на него дедушка, - Я и позабыл уж как они выглядят. Ушли они с концами...
- Если что-то по-настоящему ваше, оно от вас не уйдёт никогда - с улыбкой тихо говорил Спокойник, - А дети - ваши, вернутся, - он встал, - Вам нужно отдохнуть, Иннокентий Степанович, вы устали.
Дедушка с помощью своего знакомого лёг на диван просто полежать и не заметил, как уснул.
Проснулся через часа два. Вспомнил про необычный поход в магазин, про Спокойника. Но никого в квартире не было. Дедушка обошёл всю квартиру, но никого.
«Неужто причудилось», - подумал старик, - «А ноги не болят, однако»
Все купленные продукты были на месте, посуда, использованная за чаепитием, помыта. И на столе всё по-прежнему стояла коробка. Подойдя к ней, дед не поверил глазам. В ней вместо осколков от копилки лежала сама копилка! Целая, невредимая! Будто и не разбивалась.
- Быть того не может, - проговорил он про себя.
Взяв её в руки, старик почувствовал, что в копилке что-то есть. Открыв деревянную пробку на дне, высыпал оттуда монеты. Пересчитав, удивился. В ней было ровно 26 рублей.
- От ведь как бывает, - не переставал удивляться Иннокентий.
Рядом с копилкой, под ней, лежала фотография. На ней был изображён молодой Иннокентий с женой Екатериной и их двое маленьких детей. Эту фотографию дед давно считал пропавшей. А на задней её стороне была надпись: «Если что-то по-настоящему ваше, оно не уйдёт никогда».