Истинное счастие невозможно без одиночества
Изрядная сумма денег, часть которой отходила государству, а доля малая – себе на личные потребности, была брошена оземь. Равнодушный взгляд крепко сбитого мужчины не зацепился за котомку, в которой позвякивали золотом слёзы и проклятия. Мытарь Левий Матфей… да нет же, это апостол Матфей. Евангелист… Нет! Просто работник налоговой инспекции. Озарение приходит пугающе поздно: альтер-эго, дежа вю. Сводит с ума уже сама мысль: библейский путь можно пройти и сейчас. Пространство вокруг густеет, взбивая лёгкие раскалённой пустыней и заполошенной догадкой… Лестница в небо! У понявшего свой путь вспыхивает жаром сознание, руша последние мосты реальности. Сквозь наплывающее забытье коготком процарапывается Его голос «Иди за мной…»
Кто мог ожидать такого инсайта от рядового фильма никаких девяностых. Тех самых девяностых, которые успешно поделили все советские кинематографические ценности на ноль. Библейский образ сборщика налогов, выбирающего между земным и небесным, стал отправной точкой для создания странной и малознакомой ныне широкому зрителю картины «Мытарь». В 1997 году режиссер Олег Фомин и сценарист Иван Охлобыстин сняли картину, которая задумывалась как притча, где, наградив обыкновенного госслужащего даром, горний ангелов полёт разрывает его душу выбором пути. Фильм, согласно веянию времени, конечно, будет отформатирован и уложен в прокрустово ложе бандитских разборок и пьяных драк, молочной белизны женской груди и теннисных посиделок деньги имущих. Режиссер подарит себе возможность прикоснуться к вечности главной ролью, подберет себе в партнерши редкую красавицу Анну Молчанову. Пригласит в актерскую гастроль Михаила Глузского, Александра Пороховщикова, Юозаса Будрайтиса, Алексея Жаркова. А штрих с умной и всё понимающей хаски стрелой мелькнет в направлении булгаковской Банги.
Две взаимоисключающие возможности – чувствовать будущее или любить - пронизывают весь фильм своеобразной дихотомией. Здесь всё двойственно: хороший охранник пьёт напропалую и спасает за секунду до смерти, старик одновременно последний бомж и великий лекарь, любящий брат равен расчетливому губителю. Да и весь сюжет, несмотря на неприхотливую линейность – совсем не про то, что кажется. Здесь разговаривает и мешковатая одежда, выбранная взамен модного платья, и разбитая ваза несклеивающимся рубиконом. Далеко не всё угадывается с первого просмотра – и жертвенное падение с крыши фабрики, и повторяющийся ритуал очищения от водочного запоя, и шарик, не дающийся в руки, но присутствие непознанного чувствуется. Малый хронометраж ленты, незаметный музыкальный фон Артема Артемьева и мутная сепия обманывают бдительность. Но наивно-порочный взгляд девушки, ради которой обладающий даром свернул на другую тропу, забудется не скоро. И, словно ниточка из клубка, начинает разматывать сознание вплоть до причала, где когда-то рыбачил другой Апостол, Андрей, а Спаситель ходил по воде.
Странный, чувственный, завораживающий, стильный и пугающий своей простотой фильм не стал ни откровением, ни классикой. Кто-то спокойно зачислит его в легионы дешевой продукции от российского кино, кто-то посчитает каноническим сказанием на новый лад, кто-то найдёт неудачное подражание фон Триеру или Тарковскому. Вполне вероятно, что провокатор Охлобыстин и, так и не реализовавший себя, Олег Фомин не вкладывали тот глубинный смысл, в который тянет погрузиться после просмотра. И работник налоговой инспекции мог оказаться айтишником или таксистом, а его мучительный выбор между даром и любовью к конкретному человеку был чем-то из области «Битв экстрасенсов». Но всё-таки крючочек-название был заброшен не зря.