Маньяки в нашей стране существовали до революции, после нее, существуют они и сегодня, но только в смутные времена на поверхность всплывали самые редкие экземпляры нечисти.
В июне 1943 года в одном из московских лесопарков прохожие обнаружили застреленных мужчину и женщину. Во время осмотра места убийства милиция не нашла гильз и сделала вывод, что преступник стрелял из револьвера. Зато «муровцы» с точностью «плюс-минус сантиметр» установили место, откуда велась стрельба. Исходя из того что убийца с расстояния 25 метров, двумя выстрелами «наглухо» поразил две цели, криминалисты не сомневались, стрелял профессионал. Следователей поразило, что вместо пули стрелок использовал шарик из подшипника.
Вскоре убийца застрелил еще трех москвичей, он выбирал «цели» исходя из надетых на них вещах. После единственного выстрела «снайпер» обирал до нитки убитых, порой, не гнушаясь и нижним бельем.
По Москве поползли слухи, что в городе орудует группа немецких диверсантов, заброшенная с целью дестабилизации ситуации в столице, за счет нагнетания паники среди гражданского населения. Учитывая резонанс совершенных преступлений, оперативную группу возглавил начальник «МУРа» Касриэль Рудин.
Рудин был матерым сыскарём с 19-летним стажем имевшим опыт борьбы с преступностью в Витебске, Симферополе, Саратове, Рязани. После начала войны он формировал из муровцев диверсионные группы и лично забрасывал их в немецкий тыл. Во время одного из таких выбросов Рудин каким-то чудом остался жив после выстрела немецкого снайпера.
Первым делом начальник «МУРа» приказал проверить все московские предприятия, где изготовлялись подшипники, или комплектующие для них.
В начале августа в том же «кровавом парке» застрелили руководителя богатой производственной артели. Такой серии убийств ветераны «МУРа» не помнили со смутных времен революции и Гражданской войны.
По личному распоряжению Берии в состав следственной группы «муровцев» включили чекистов, и вскоре те поработав со своими осведомителями, вышли на некоего рабочего Дудочкина, задержанного на проходной московского завода с подшипником в кармане. «Несуна» арестовали и доложили Берии, что «Московский снайпер» обезврежен.
Пока следователи работали с Дудочкиным, неуловимый стрелок застрелил еще четырех человек, последний из которых оказался сотрудником Анастаса Микояна, курировавшим поставки товаров и сырья по «Ленд-лизу».
Микоян рассказал Сталину, что по делу «московского снайпера» был арестован невинный рабочий, а опасный зверь застрелил еще четверых человек, среди которых был товарищ Акопян, выполнявший серьезную работу в наркомате внешней торговли. Сталин приказал «чекистам» и «муровцам» в недельный срок найти и обезвредить убийцу.
В ходе оперативных мероприятий Рудину удалось выйти на любовницу Акопяна, гулявшую с ним в день убийства в парке. Женщина рассказала, что ее любимого убил молодой мужчина, одетый во все дорогое и заграничное. Убийца сохранил ей жизнь и пригласил на свидание. Женщина, испытавшая глубокое душевное потрясение, на «романтическую встречу» конечно же, не пошла, а три дня сиднем просидела дома. Сыщики впали в ступор, узнав от свидетеля, что модно одетый стрелок был без правой руки.
После получения этой информации «муровцы» запросили на всех московских заводах информацию об одноруких сотрудниках хоть как-то связанных с подшипниками, и вскоре им улыбнулась удача. С «Шарикоподшипника» сообщили, что у них работает обходчиком некий Михаил Василец, однорукий парень «прикинутый» как звезда советского киноэкрана.
Оперативники провели несанкционированный обыск в квартире подозреваемого, и помимо вещей убитых нашли наган. «Муровцы» выяснили, что до войны убийца работал на оружейном заводе пристрельщиком пистолетов и наганов, где ради перевыполнения плана прекрасно научился стрелять с двух рук. Там же на «пулевом стенде» после разрыва ствола при стрельбе Василец лишился правой руки.
Получив от государства пенсию, Василец для отвода глаз устроился обходчиком, а в свободное от службы время стал выходить на охоту за прилично одетыми гражданами.
Как оказалось, на криминальный путь стрелок встал благодаря жене, требовавшей от него денег и дорогих подарков. Пули из сворованных на предприятии подшипников, делать было не сложно, как впрочем, и убивать беззащитных москвичей.
Скорый и справедливый суд приговорил стрелка к высшей мере наказания, а его жену к 25 годам лагерей.