Великое множество благих паводков даровал Нил полям Египта, великое множество изобильных урожаев, спокойных и стабильных лет, радости и ликования его народу и золотой славы его владыкам! Но нередко бывали и годы неурожая, голода и болезней. Иногда по нескольку лет не разливалась по истощённым землям нильская вода, не несла плодородный ил, не поила измученные всходы. Множество побед одерживал Египет над врагами, но на протяжении всех тысячелетий своего существования, вся жизнь Египта оставалась извечным поединком с великим и непримиримым врагом – пустыней. Проходили столетия, сменялись правители, религиозные парадигмы, завершалась эпоха шадуфа и деревянного колеса, приводимого в движение осликом и служившего египетскому крестьянину единственным приспособлением для орошения посева...
На заре XX-го века, наступила эпоха индустриализации. В самом её начале Египет – бурлящий котёл, в котором очередные иноземные захватчики, миссионеры, приспособленцы, чиновники и политиканы, уверенные в том, что египтяне не способны управлять своей страной. Они уже не могли и не хотели придерживаться мировоззрения египтян, живших в гармонии со своей великой рекой. Технический прогресс наступал на пятки слабой ирригационной системе, столетиями снабжавшей водой и илом египетские поля, но недостаточной для промышленных масштабов выращивания сахарного тростника и новомодной и очень прибыльной культуры – хлопка, сулящей большие барыши, при грамотном применении нильских паводков. Но для этого необходимо было лишить реку собственной божественной воли, поставить её, как ресурс, на службу капиталу...
И в 1898 году британцы проектируют и строят первую, так называемую «низкую» или «старую» плотину в районе города Асуан, близ первых порогов. В декабре 1902-го года британская плотина была открыта и обеспечила регулирование паводка ежегодным пропуском воды с илистыми отложениями на поля, но без сохранения какого-либо годового запаса. Плотину надстраивали дважды, ради усиления пропускной площади, а в 1933-м году добавили ещё и функцию выработки электроэнергии. Электричества требовалось всё больше, чтобы развивать производство сахарных заводов и хлопковых мануфактур, освещать улицы фешенебельных районов и дорогих отелей в больших городах...
Этот, казалось бы, не слишком широкий шаг прогресса, обернулся непоправимой утратой для нескольких древних храмов Египта, которые ежегодно на несколько месяцев в году стали почти полностью погружаться под воду. Яркие росписи рельефов со стен и колонн были безвозвратно смыты. Можно воочию убедиться, какими разнообразными оттенками сияли изображения в храме Исиды на острове Филе, рассматривая великолепные работы шотландского художника-путешественника Дэвида Робертса, который навсегда сохранил для нас в своих акварелях память о нетронутом наследии Древнего Египта, таким, каким мы никогда уже не увидим его.
Священные стены, погружённые в воду, заносило песком и илом, следы от которого даже сегодня мы можем отчётливо видеть на древних каменных колоннах. Эти следы от въевшегося ила и эрозии свидетельствуют о том, как высоко стояла вода...