Глава 2.
Руки бабули мелькали. Завтрак был нескончаем.
Путешественник провожал глазами сначала ложку со щами,
которая сновала ко рту деда и обратно. Потом её сменила вилка и потянулись картофелины под хруст огурцов.
Завершил всё мутный компот в гранёном стакане.
Путешественник ошалело рассматривал перед собой
бабулин "тазик" с гречей.
Задача стояла неподъемная.
Но дед был непреклонен и подкрепил всё сказанное безаппеляционно:
"Надо съесть. Силов набирай".
Путешественник с кузовком и дед с бельевой корзинищей вошли в прохладу рассвета и пропали... до самого пекла полуденного.
В лесу с каждой минутой звуки нарастали и множились. Всё подсвистывало, под-ухивало, скрипело и шуршало.
Шорохи просто "били" под коленки маленькому Путешественнику,
и кузовок становился прикрытием "от врага".
На вопросы дед отвечал шутливо и спокойно.
Про кукушку и болото сообщал обстоятельно.
И сказочный лес из страшилища превратился в большой сад,
где каждую травинку дед называл по простому, по имени.
Как волшебную палочку прикладывал травы то ко лбу,
чтоб боли отстали.
То на кисть руки укладывал листочек,
поясняя про будущие хорошие кости.
Вопрос был один: "Травы есть для всего, деда? Для рук, ног, ушей?"
И ответ: "Плохой травы нет. Каждая для своего надобна".
Лес становился веселей и светлей.
И сказки уже стали просто книжкой.
И ждала их бабуля дома. Душистых от трав.
И умаянных.
И лила ключевую воду из ковша на руки деда.
Солнечный зайчик кружился в блестящей глубине ведра,
стоящего на земле.
Вода лилась на сильные и загорелые руки и торс деда
Полотенце белоснежное вафельное - на плече бабули.
И огромная нежность - в её глазах.
Путешественник прямо по-взрослому озаботился:
"Надо маму...замуж".
