Тюремной романтики вы здесь не найдёте. Зэков-уголовников при всём разнообразии и большом количестве персонажей нет, они где-то фоном, пугающим и опасным. Зато очень много исторической правды, реалистичных до тошноты подробностей и веры в возможности человека... Грандиозная стройка, начатая по мановению руки всевластного Сталина, изначально была какой-то фикцией. Да, идея красивая: в нечеловеческих условиях вечной мерзлоты - железная дорога, глубоководный порт, города с театрами и ресторанами... Беда лишь в одном: не было никакого экономического обоснования, даже понятия о том, что и куда будут возить по этой дороге. Зато было вдоволь рабочей силы, практически бесплатной: не считать же лагерную баланду способом оплаты. Тема советских лагерей стала остро модной в перестройку, когда думающий, интеллигентный, просто честный человек прямо-таки обязан был интересоваться этой темой и, естественно, ужасаться преступлениям власти. Тогда я наинтересовалась и наужасалась до такой степени, что современные произведения, посвящённые послевоенному времени с локацией в лагерях я воспринимаю подсознательно, как попытку автора поездить хорошо знакомой дорогой с полным комфортом и ожиданием успеха. У Ремизова тоже полно штампов и шаблонов, но в грандиозном полотне, на мой вкус - слегка подпорченном многочисленыыми побочными историями людей, не имеющих никакого влияния на сюжет, есть и настоящие жемчужины, способные пробить на слезу любого человека, даже не сильно чувствительного. Основная претензия, из-за которой я не поставила книге пятёрку: послесловие должно быть предисловием. Если до начала чтения знать, что у фельдшера Горчакова есть реальный прототип, к этому персонажу сразу будет другое отношение, а именно он - одно из самых важных действующих лиц. Чересчур уж надуманной мне казалась ситуация, когда геолога, профессора, открывателя чуть ли не всех норильских месторождений держат сначала на общих работах, а потом при лазарете... Были же шарашки, прекрасно нам известные по произведениях Солженицына, были индивидуальные этапы, что нам тут выразительно описывает автор - так неужели стране и партии не понадобился человек с таким научным потенциалом, как Горчаков, раз уж он всё равно имелся под рукой? И узнав из послесловия, что реальный учёный-геолог был расстрелян, а автор "продлил" его жизнь самостоятельно, я подумала, что вот она - та фальшивая нотка, которая мне мешала воспринимать героя...
Люди живучие. От тоски они гибнут только в книжках.
Почти вся книга - доказательство этой нехитрой теоремы, служащей утешением многим героям романа. И какие бы тут не описывались подвиги духа, стойкость характера, правдолюбие, доведённое до отсутствия инстинкта самосохранения, для меня эта книга - переплетение двух историй любви, для которых всё остальное служит сценой.
Молодой капитан буксира на Енисее, красивый, удачливый, изобретательный Белов, встал к штурвалу в 14 лет (время военное, ничего удивительного) и уже тогда к нему обращались уважительно Сан Саныч. Ничего в нём особенного: нормальный советский парень, может выпить и побуянить, Сталина искренне любит, буквально как отца, верит, что теперь-то, когда война кончилась, жизнь будет прекрасна. И ещё он женат: как-то мимолётом, случайно, не слишком трезво женился на налитом, податливом, красивом теле. В одном из рейсов он встречает Николь Вернье - подданную Франции, неимоверным кульбитом судьбы занесённую в посёлок на Енисее в роли ссыльной... Николь давно прекрасно говорит по-русски, давно научилась отбиваться от назойливого мужского внимания, но Сан Саныч покорил её сердце. Все мытарства пары, которой не дают стать семьёй, несмотря на детей, все всплески надежд и отчаяния делают эту историю не просто стандартной сказкой о любви. Правда, немного жалко, что с самого начала было понятно, что при таком восторженном отношении к жизни Сан Санычу прямой путь на ту сторону колючей проволоки...
Вторая история: Горчаков - геолог, пианист, любящий муж и отец в прошлой жизни, зэк, фельдшер ... и всё-таки любящий муж и отец в нынешней, лагерной. Пытаясь избавить себя и жену от душевных мучений, он перестал писать и отвечать на письма. Добился не расставания, о подвига жены декабриста - его нежная Ася берёт детей и едет его искать. Один из самых жутких моментов книги, в которой полно издевательств, подробно описанных избиений и т.п., - гибель пятилетнего Севы, когда Ася Горчакова долго и трудно добирается в посёлок Ермаково. Ася - воплощенное женское начало. Не безупречное, нет - ведь разумным её поведение не назовёшь, но вот красиво же в итоге получилось... Великий лагерный исход после смерти Сталина, неизвестность и страх - и новая зародившаяся от любви и стойкости жизнь...