Пожалуй, не было в истории Франции, да и всей Европы в целом, фигуры правителя более притягательной, более романтичной, более интересной, чем король Людовик XIV. Успевший за свою долгую жизнь сотворить множество дел – хороших и плохих, много что разрушить и много что построить, сказавший «Государство – это я» и создавший тем самым предпосылки для кровавой и жестокой Французской революции – его можно любить, его можно ненавидеть, но относится к нему равнодушно невозможно.
Франко-канадский сериал «Версаль» (2015 – 2018), который я порекомендую вам на грядущие выходные в честь сегодняшнего Дня взятия Бастилии – необыкновенно изящная и очень элегантная попытка осмыслить феномен Людовика XIV в лучших традициях постмодерна, соединяя в сюжете все самое хорошее и все самое плохое, что мы о короле знаем. До сих пор, насколько я знаю, подобное никто не рискнул осуществить – о короле, как о самом величайшем из покойников, говорили либо хорошо, либо ничего, то есть, скучно и никак.
«Версаль» скучным сериалом точно не назовешь – он с самого начала показывает нам главного героя в весьма откровенной ситуации, которая ему явно не льстит, но мы не успеваем преисполниться праведного негодования, как тут же проникаемся к несчастному королю огромным сочувствием. Вот на таких эмоциональных качелях создатели сериала и предлагают нам покачаться все три его сезона, и выбранный на главную роль звезда «Викингов», британец (ох уж этот постмодерн) Джордж Благден эту задачу выполнил с присущим ему остроумием и талантом.
Признаюсь, я сама весьма неравнодушна и к Благдену, и его герою, и к Франции в целом, поэтому с самого начала смотрела сериал предвзято, восхищаясь каждым кадром и стараясь игнорировать сюжетные нестыковки, психологические просчеты и откровенные мискасты (непопадания актера в образ), которых тут все же исчезающе мало.
Да, кого-то действительно могут утомить все эти длинные волнистые волосы, яркий грим, лоснящийся шелк и гасящий все лампы бархат нарядов, но все же это очень красиво – и очень хочется верить, что в настоящем Версале все было именно так. Тем более, что от суровой правды жизни XVII века в сериале вовсе не отказываются – и в чудовищной антисанитарии, и в отсутствии приличной медицины, и в недостатке элементарных удобств для прорвы придворных во дворце тут довольно честно признаются.
И все это тут выглядит как «не баг, а фича» - довольно быстро становится понятно, что это один из способов короля управлять своим весьма разношерстным и бестолковым двором. Тут на днях кто-то интересовался вроде бы, как уберечь государство от заговоров и мятежей. Так вот у Людовика есть отличный рецепт – загоните всех приближенных, министров и канцелярию в недостроенный, неуютный и холодный дворец, набейте их в комнаты как сельдей в бочки, запретите им надолго выезжать в свои личные роскошные поместья, заставьте каждого следить за другим и лично докладывать обо всем королю – и поверьте, товарищам будет не до заговоров.
Тем же, у кого хватит глупости и самонадеянности заговоры все же плести, тут не позавидуешь – в таких условиях все они обречены на поражение еще в зачатке, хотя порой заговорщикам можно даже посочувствовать. Они-то, бедняги, живут в своем собственном времени, для них существует только вот этот самый наполовину построенный Версаль, который в воображении короля и для нас, зрителей, выглядит таким, каким он есть сейчас.
Подлинное величие – это умение представить себе будущее, заглянуть за край собственного жизненного отрезка, протянуть мыслительную связь от себя на несколько поколений вперед. Да, возможно, если бы Людовику тогда все рассказали про революцию, он бы не решился делать многое из того, что сделал, но проблема в том, что никаких гарантий на будущее не существует – всегда есть другие люди, у которых всегда есть причины для злодейств. Ты, каким великим, могущественным и властным бы не был, можешь влиять только на то, что зависит лично от тебя и полагаться только на стены, которые сам и построил.
В этом смысле здесь государство – совсем не сам Людовик, а вот этот самый дворец, который, собственно, и управляет страной, как пульсирующее сердце управляет кровотоком и всем организмом в целом. Это и ловушка для непокорных и сомневающихся, это и приют для любимых и несчастных, это и отчаяние, и надежда. Так, с отчаянием и надеждой Людовик идет по этим золоченым бесконечным коридорам, и нам хотелось бы его утешить и вдохновить рассказом о грядущих свершениях – но мы не можем, и от этой мысли чуть ли не сами впадаем в отчаяние. Заглядывая в прошлое, чтобы изменить будущее, можно на мгновение почувствовать себя всесильным – ровно до тех пор, пока не вспомнишь, что это еще ровным счетом никому не помогло.