Хесус сидел перед ноутбуком.
— Вот уже пол страницы текста. Может пойдёт и я напишу этот чёртов рассказ? Мне позарез нужны призовые сорок тысяч! По-за-рез!
Вот уже несколько дней он кочевал из одного мотеля в другой, скрываясь от коллекторов. Про свой роман он и думать забыл, перебиваясь мелкими заработками от публикаций страничных рассказов в стиле ужасы. Дешевые журналы брали их с удовольствием. На хлеб и пиво хватало, а вот рассчитаться с долгами…
— Роза де Кальвадорес, любовь моя. Мне тебя так не хватает. Прости ради всего святого. Я должен был о тебе позаботится тогда, — проныл он, не разжимая зубы и заревел.
Депрессия, казалось, поглотила его уже полностью. По кусочку она отгрызала от Хесуса каждый день. Не съеденными оставались голова и руки, нажимающие на клавиши. Они пока были необходимы, чтоб выжить в этом проклятом мире. Ноги передвигались с трудом, То, что раньше было его достоинством, вяло болталось и ничего для себя не требовало. Сердце прослушивалось еле-еле. И давление, и пульс упали до критических отметок.
Хесусу не хватало воздуха. Голова шла кругом, и невыносимо хотелось ширнуться.
Кто-то откладывает деньги на образование, кто-то на свадьбу или поездку в благословенную Европу. Хесус откладывал доллары на мефедрон. Самый дешовый, но зато ударял, что надо. Родную маму забудешь. Хесус и без того не вспоминал о матери лет с четырнадцати, когда сбежал из дома. А теперь и вовсе старался забыть всё, что случилось с ним за последние пять лет.
— Пойду в Negro. Там можно найти Алесандро и сторговаться.
Хесус взял куртку, и захлопнув крышку ноута, вышел вон.
Бельмопан спал в тишине послеобеденной сиесты, когда Хесус появился в Negro. Ему хватило десяти минут чтобы добраться до него.
— Столица, бля. Деревня деревней. Даже бара приличного не найдёшь. Где Алесандро? — спросил он бармена, оглядываясь по сторонам.
— Вышел.
— И давно он вышел?
— Давно и надолго.
Хесус не понял юмора и, взяв кружку пива стал ждать.
Вскоре жара, пиво и бессонница сделали своё дело: Хесус уснул. Он часто засыпал на ходу. Только сон его был неглубокий и всегда заканчивался кошмаром. Он бродил среди джунглей, оглядывался, убегал. Дикари, разрисованные в традиционные цвета майя в ярких перьях и набедренных повязках, следили за ним из-за кустов. Он натыкался на страшные каменные маски древних богов и кричал.
А ещё тьма. Она грязным чернильным пятном расползалась по лесу, хватая бездонным ртом животных, человеческих детёнышей, поглощая наделы кукурузы. Рыба дохла прямо на глазах изумленных аборигенов, и они, опустошая силки, бежали прочь, переворачивая рыбачьи лодки в суматохе.
— А-а! — рывком поднял голову Хесус и оглянулся. В самом тёмном углу бара он заметил возню. Там явно толкали дурь. Но это был не Алесандро. Раскачиваясь на ходу, он подошел к торговцу смертью и протянул пачку купюр.
— Мало. За столько не продам.
— Но Алесандро мне всегда скидывал, как постоянному клиенту…
— Святоша Алесандро. Надеюсь, он теперь на небесах. Правда Падре всегда грозил ему чистилищем. Как думаешь, обманывал?
— У меня нет денег. Дай, пожалуйста.
— Нет. А нет денег — сходи в Кахаль-Печь. Там, говорят, до сих пор где-то прячется золотой идол бога Иш Таб.
Хесус взвыл. Раздувая ноздри, он вернулся к бармену и заказал ещё кружку пива.
— Вон. Видишь старика за тем столиком? Он знает где спрятан идол. Такая куча золота! Только все, кто с ним уходил обратно не возвращались.
— Вонючий старикашка! Что он может? — свернув голову набок сказал Хесус рассматривая старика.
Он ещё долго сидел в баре. Пока не кончились деньги потихонечку отхлёбывая горькое пойло.
— Как только появятся деньги свалю в Мехико. Достала эта дыра…
Старик встал и направился к выходу. Хесус тоже встал…
Продолжение следует:
Ходила на актерское мастерство. Мы занимались творческой импровизацией))) И этот рассказ стал плодом коллективных усилий вокалистов — Не Школы Вокала. Очень люблю всех, и преподов, отличные ребята и учеников. Виват! Удачи всем!!!