Найти в Дзене
Сказки наших дней

Маме

Я бегу. Я быстрый, хитрый, увёртливый и мама меня не поймает. А за мной по пятам бежит моя мама, которая пытается влить мне в рот противное лекарство. Нет, ну лекарство, не то, чтобы очень уж противное, оно сладкое на вкус, но тут дело принципа. И я бегу. Смеюсь, хохочу и убегаю от мамы. А у неё от страха за меня сердце давно ниже пяток опустилось и, набрав в шприц "Нурофен", она бежит за мной, взывая: "Ну малыш, стой же". Дело в том, что мне два с половиной года, у меня высокая температура и поэтому я не иду сегодня в детский сад. Это настоящий праздник, ведь сегодня мама тоже не пойдёт в свой садик для взрослых, который называется странным словом работа. И мы с ней целый день будем вдвоём. Будем играть, бегать и прыгать, что и происходило сейчас. Так думал я. Какие мысли были у догоняющей меня мамы, я не знал, но, похоже, она всерьёз настроилась влить в меня лекарство. Конечно, она меня поймала (ну я же мальчик, поэтому просто поддался) и мама смогла скормить мне жаропонижащее. Я (дл

Я бегу. Я быстрый, хитрый, увёртливый и мама меня не поймает. А за мной по пятам бежит моя мама, которая пытается влить мне в рот противное лекарство. Нет, ну лекарство, не то, чтобы очень уж противное, оно сладкое на вкус, но тут дело принципа. И я бегу. Смеюсь, хохочу и убегаю от мамы. А у неё от страха за меня сердце давно ниже пяток опустилось и, набрав в шприц "Нурофен", она бежит за мной, взывая: "Ну малыш, стой же". Дело в том, что мне два с половиной года, у меня высокая температура и поэтому я не иду сегодня в детский сад. Это настоящий праздник, ведь сегодня мама тоже не пойдёт в свой садик для взрослых, который называется странным словом работа. И мы с ней целый день будем вдвоём. Будем играть, бегать и прыгать, что и происходило сейчас. Так думал я. Какие мысли были у догоняющей меня мамы, я не знал, но, похоже, она всерьёз настроилась влить в меня лекарство. Конечно, она меня поймала (ну я же мальчик, поэтому просто поддался) и мама смогла скормить мне жаропонижащее. Я (для вида) поплакал, пожаловался маме на маму, а потом мы обнялись и мама покачала меня на коленках. Я ещё не разговариваю (а зачем, меня и так все понимают), но мама меня всегда понимает. Она у меня замечательная. К ней всегда можно подойти "пожалеться" и она понимающе обнимет меня, погладит по голове и ласковым голосом скажет, что всё хорошо и не надо плакать. Вообще, я не понимаю, как взрослые могут каждый день ходить во взрослый садик. Если там также, как в детском саду, то это ведь ужасно скучно. Куда лучше бежать босиком по мокрой траве у бабушки на даче или ловить жука, ползущего по травинке. Вот если бы ещё спать днём не заставляли, и не пытались накормить до состояния шарика, втолкнув в меня суп, картошку, котлету и влить компот, то была бы не жизнь, а настоящая сказка. Но ничего, я немного подрасту и перестану слушаться и маму, и бабушку. Я буду есть только картошку-фри, пиццу и кока-колу. Вот так. Я же мужик. Сказал - сделал. А пока я бегу. И мама бежит за мной. И только когда я вырасту, я пойму, что мама всегда будет бежать за мной с лекарством в руке. Даже когда мне будет пятьдесят лет. Каждый мой синяк, каждую мной набитую шишку мама будет чувствовать на себе и она будет делить мою боль на двоих, чтобы мне стало легче. И так может только мамино сердце.