о том, как Дина Полетаева и Иван Комаров «Анну Каренину» прочитали
Да, мы всё понимаем. Тот, кто взрослел в XXI веке, никаких идеалов уже не признаёт и «кумиров не творит». Для них герои нашего времени — Захар Прилепин и Иван Охлобыстин, а замшелые классики (те, которые в рамочках на стене кабинета литературы) просто смешны.
И вообще: жизнь и так далеко не всегда весёлая, а тут ещё тётка какая-то под поезд бросается, а РЖД – такие молодцы! Да там народу шастает видимо-невидимо, и все со своими проблемами…
Почему-то через несколько дней после просмотра спектакля «Анна Каренина»: подлинная история, рассказанная Фру-Фру» в Саратовском театре драмы им. И.А. Слонова в памяти всплыли собственные давние строки: «в юности трагедий не приемлешь…» Мне подумалось, что молодому режиссёру Ивану Комарову и сценаристу Дине Полетаевой так же непереносимо думать о трагедиях, даже о драмах, которыми чересчур напичкана взрослая жизнь, как и любому представителю молодёжного племени. Смерть человека ли, любимого животного ли, самоубийство… Тогда как вопреки всему хочется праздника! Клоуна с красным носом, блестящих шариков, фей с крылышками… Тем более, что самому младшему персонажу спектакля – Серёже Каренину ещё совсем мало лет, и он постоянно играет с паровозиком. Где же ему понять, что мама полюбила кого-то другого и ушла в неизвестном направлении, а папа, даже если он всё время нравоучает, как правильно поступать, а как – дурно, всё равно не заменить любимую мамочку… Ведь человек «по-милому хорош», а вовсе не наоборот.
Авторы спектакля передали полномочия рассказать о том, что произошло с Анной Карениной и её окружением, Фру-фру, любимой лошади Алексея Вронского (лошадь прекрасно играет молодая актриса Мария Абраменко). Всё замечательно, но нелогично: ведь Фру-фру погибает на скачках: её, красивую и умную, преданно служащую хозяину, (Вронский – артист Дмитрий Кривоносов) пристреливает, загнав на беговой дорожке, и чем окончится эта история, знать она просто не могла. А вот Серёжа Каренин – вполне мог бы (надо отметить исполнителя этой роли Олега Морозова, который, не будучи травести, подошёл к ней со всей ответственностью; «по совместительству» артист исполняет в этой постановке брата Левина Николая, и за «серьёз» этого образа, странным образом избежавшего глумления режиссёра-постановщика, всем особый респект).
Уж не знаю, как отнёсся бы сам Лев Николаевич к подобной трактовке своего романа… Но то, что Толстой присутствовал в спектакле Ивана Комарова, подтвердят все, кто не покинул зал, возмущённый «издевательством над классикой». Во всяком случае, Константина Левина (образ, безусловно, автобиографичный!) загримированного до неузнаваемости — с патлами и бородой-мочалом – оговорившись, вполне можно назвать Лёвушкой (как называла своего великого мужа несчастная, добродетельная и самоотверженная Софья Андреевна). Еле узнала в этом облике стройного и пластичного Максима Локтионова, у которого благодаря имиджу и гротесковой подаче получился анекдотичный Левин-Толстой…
Кити (Екатерина Локтионова), вероятно, изображая жертву, половину отведённого ей сценического времени ходит с красивыми ветвистыми рогами, что делает стройную актрису ещё стройнее…Это выглядит просто волшебно, и на мгновение забываешь, что находишься не в страшной и красивой сказке, что «сейчас идёт иная драма»… Охотник Лёвушка-Левин бегает за оленем (Кити или Софьей Андреевной?), устраивает настоящее сафари между рядами кресел, пока не получает оплеуху и весомое: «Идиот!» Что правда, то правда, своих самых романтичных и возвышенных героинь Толстой трогательно низводил до «самок», способных лишь производить на свет многочисленных чад, а сам с удовольствием пускался во все тяжкие на стороне…Как ещё один его герой – Стива Облонский (артист Денис Кузнецов).
Вообще, если уж на то пошло, не совсем понятна сценография, избранная Комаровым. Почему рогоносица – Кити, а не Долли? Ведь в доме Облонских «всё смешалось» именно с изменой её благоверного. Но эта парочка ухитрилась просуществовать три сценических часа без ветвистого украшения.
Стива разговаривает с красивой лошадью в серебряном платье… то есть, пардон, попоне. Его бесконечно тошнит: изгнанный из дому за адюльтер, Стива вынужден питаться фаст-фудом, чреватым глютеном и прочими гадостями (вот как, оказывается, можно сделать «Анну Каренину» актуальной!) Да, помнится, Лев Николаевич был весьма разборчив в еде… Беспечный соблазнитель появляется во фраке, бабочке и с огромными усами, а манерой поведения и речи очень напоминает Жоржа Бенгальского из другого великого романа. Жаль только, что Иван Комаров постеснялся оторвать Стиве голову – бессовестный изменник очень этого заслужил. И это яркое действо наверняка уравновесило бы начало и финал спектакля, добавив экстравагантности и абсурдизма постановке… Про эти две крайние точки – пункт А и пункт Б — скажу вкратце отдельно, ибо впечатления не для слабонервных.
Шоу/спектакль начинается именно с эффектного появления Фру-фру с микрофоном на стойке, в который грациозная кобыла возвещает о предстоящем зрителям удовольствии. Финал же, как и полагается по сюжету, скорбный: несчастная, измученная, настрадавшаяся и опустошённая Анна не бросается под поезд и вообще не делает резких телодвижений. На Каренину вновь надевают клоунский нос, вдобавок – светящиеся красные вампирские очки-глаза, в руку вкладывают связку фольгированных праздничных шариков и в этом «прикиде» она медленно опускается под сцену, как в преисподнюю. Кто-то высказал предположение, что такая участь ждёт всех пристрастившихся к морфию…
Уж раз выше прозвучала аналогия с булгаковским романом, и по воле режиссёра почти всё драматичное приобрело налёт шизофреничности, не могу не провести и аналогию музыкальную. Зомбированные герои «Мастера и Маргариты» распевают «Славное море, свящённый Байкал…»; персонажи «Анны Карениной» то и дело к месту и не к месту затягивают «Огней так много золотых…» Почему именно это?! Да не надо искать здесь и далее логики, как считается, что нет её в поведении взбалмошных женщин. Так захотелось режиссёру! А что, лучше было бы, если бы Фру-фру в обнимку с Анной и Стивой исполняли «Шербургские зонтики» или «Yellow submarinе»? Получилось, видимо, ближе и роднее саратовскому зрителю…
Прекрасная Долли – тоже жертва, безусловно. Но надо отдать должное любимице зрителей — актрисе Татьяне Родионовой, во всё, что она делает, привнесена такая доля юмора, тактичности и неповторимого шарма, что её персонаж спасает историю от полного «закошмаривания». Слова благодарности я также хочу произнести в адрес замечательной Александры Коваленко, появляющейся в постановке в нескольких ипостасях. Разбег велик: от Феи с крылышками, заводящей игры со зрителями, пытающейся организовать примерный «базар-вокзал» с ненавистными всем отъезжающим китайскими баулами в клеточку, до серьёзнейшей, драматической героини — сожительницы брата Николая, настоящей мученицы – как большинство героинь этой истории…
Нельзя не сказать и о работе прекрасной Людмилы Гришиной, народной артистки России, сыгравшей мать Алексея Вронского. Персонаж весьма интересный, также поданный с шармом и элегантностью, присущими Людмиле Николаевне. Запоминается эпизод с гаданием на зеркале, где пожилая леди с приятельницами вызывают дух Пушкина Александра нашего Сергеича. Каждому из зеркальной глуби звучит предсказание, которое озвучивает Вронская. «Что там для меня?» — интересуе5тся Анна. «Чух-чух, — многозначительно отвечает матушка её любовника. – Вероятно, это значит – дорога». Ох…
Мне кажется, самая большая удача спектакля – это главный протагонист романа –Алексей Каренин. Более точного попадания в выборе исполнителя на эту роль нельзя было и придумать – Александр Фильянов. Нестарый, но кошмарно педантичный, он весь – морализаторство, опротивевшее его прекрасной супруге, желавшей пожить «по любви». Для актёра в создании этого образа нет ничего невозможного. Решивший после измены Анны взять воспитание сына на себя, он становится настоящим монстром.
Сцена, посреди всей этой фантасмагории вызвавшая непроизвольно комок в горле, — это тайный визит Анны к сыну на день рождения. В глупом клоунском носе и с дурацкими шариками в руке, Зоя Юдина играет здесь на такой высокой ноте, что этих «уродств» просто не замечаешь. Возможно, эта сцена самая сильная и в романе Льва Толстого, вовсе не собиравшегося никого смешить и ничего не пропагандировавшего. Взаимная любовь матери, даже самой заблудшей, и сына, которому не нужно стократное повторение рассерженного отца о том, что прилично и прекрасно, а что нет, — это настоящая кульминация постановки, открывающая под пёстрым забавным ковром такие глубины и такую трагедию…
Не знаю, смогла ли я прочитать то, что на самом деле закладывал в свою постановку Иван Комаров. Для меня спектакль «Анна Каренина» отозвался теми нотами, аккордами и мелодиями, которыми я поделилась с вами, уважаемые зрители. Во всяком случае, это – второе знакомство саратовцев с мастерством молодого московского режиссера, и мне показались интересными его отношение к литературе и жизненная позиция. Впрочем, всё ещё может сто раз измениться…
Анна Морковина, "Заря молодёжи"
июнь 2023 г.
Фото с сайта театра