Что говорил о самом скандальном чемпионе мира знаменитый российский гроссмейстер.
В 2013 году чемпион мира по версии ФИДЕ 1999 года Александр Халифман дал интервью обозревателям «СЭ» Александру Кружкову и Юрию Голышаку в рублике «Разговор по пятницам». В нем он, в частости затронул тему своего звездного соперника Гарри Каспарова (признан в России иноагентом), с которым его связывали не самые простые отношения.
– Напряжение в ваших отношениях с Каспаровым откуда возникло?
– Из-за моего длинного языка.
– Что-то про Гарри Кимовича ляпнули?
– Боже упаси! 1992 год, Олимпиада в Маниле. Утром в столовой встречаю Клару Шагеновну, маму Каспарова. "Саша, рада вас видеть. Гарик на завтрак не ходит. Что посоветуете взять?" Обычный доброжелательный разговор. Потом сообщает: "Я считаю, Дреев здесь играет слабо, на следующие туры его выставлять не надо". Мне бы промолчать! Или кивнуть!
– Что ответили?
– "А почему это вас беспокоит? У команды есть тренеры, они решат…" Без всяких грубостей и переходов на "ты". Тут же взгляд – короткий, как укус змеи. Больше с ней никогда в жизни не обменялись даже словом. Я здороваюсь – она проходит молча. И с Каспаровым отношения испортились. Не знаю, мама повлияла или съезд.
– Какой съезд?
– Шахматистов, в 1993-м. Когда его посетила волшебная идея – развалить ФИДЕ. С трибуны расписывал, что заживем, как в сказке. А я из зала позволил себе пару реплик. Выражая некоторый скепсис. Потому что это был не первый организационный опыт Гарри Кимовича. В конце 80-х создали "Ассоциацию гроссмейстеров", провели несколько турниров. С ФИДЕ не дрались – но война амбиций, и Гарри Кимович произнес: "Я Ассоциацию породил, я ее и убью…"
– С ним-то здоровались?
– То начинали, то прекращали.
– В каждом соприкосновении с Каспаровым чувствовали, что он вас терпеть не может?
– Да я на этом не зацикливался. Старался быть толстокожим.
– Он же вас ни разу не обыграл?
– Все четыре партии в "классику" завершились вничью. Одна из них стоила Каспарову победы на турнире в Реджо-Эмилии. Накануне заключительного тура он делил с Анандом первое место. Со мной белыми не справился. А Виши черными одолел Белявского и выиграл турнир.
– Что вы не понимали про Каспарова раньше, но поняли годы спустя?
– Всегда знал, что он страшно эгоцентричен. Есть Каспаров – и мир вокруг него. Шахматист-то гениальный. Исключительно быстрый и глубокий счет. Способность концентрироваться в критический момент. Схватывать мельчайшие нюансы в секунду. Все это укрепило в нем мысль, будто в любых областях он личность вселенского масштаба. Легендами обросли истории, как еще в институте поучал профессоров. Это не мания величия. Особенность характера.
– Вас критический момент заставлял сконцентрироваться – и начинали лучше играть?
– К сожалению, нет. Я не паниковал. Проблема в том, что этот момент не улавливал. Не ходит же судья с колокольчиком: "Внимание! Критический момент, пора напрячься!" Бывало, вот он, рядом – но проскользнул. А я не заметил.
– Из-за конфликта с Каспаровым вас в середине 90-х перестали приглашать на крупные международные турниры?
– Напрямую увязывать это с Каспаровым глупо. В теорию заговора не верю. Но и случайностью не назовешь. Я не жалуюсь – констатирую факт.