Очарованная снегопадом, что объял всю Академию оборотней и ближайший маленький и тёплый городок Грокберт, я стояла у перил и не могла насмотреться. Крупные, пушистые снежные красавицы танцевали свой дивный танец, опускаясь с небес. Плавно, играюще одна из них опустилась на мою щёку и согретая теплом, стекла уже одинокой слезой. А за ней стекла вторая, уже моя собственная слеза. Задыхаясь от созерцания прекрасного я и моя снежная сова ликовали. Мы обе сильно и бесповоротно были влюблены в это прекрасное явление. Мы обе чувствовали прилив сил и магию природы нашего мира. Зима являлась нашей стихией, мороз и лёд наша защита, снегопад наш источник силы. Сова внутри урчала, нежилась и посылала эти волны мне, делясь удовольствием. А я… я любила этот мир. Любила всё в нём, каждый прожитый день, каждую минуту, каждый удар моего сердца бился в унисон с сердцем Элерона.
Осознание, что в этот хрупкий мир могут ворваться чудовища, неся за собой реки крови и бесчисленные смерти, повергало в ужас. Дикий, животный, неподконтрольный ужас. Мне было страшно. Я боялась вторжения археусов, боялась повторения той тёмной, кровавой войны.
Я оторвала взгляд от снежного неба и посмотрела вокруг. Находясь в центре уютного городка Грокберта, я была окружена его жителями. Кто-то спешил по делам, придерживая меховые плащи и огибая прохожих, кто-то как пчёлки работал, убирая снег с дорожек, везя задумчивых путников, занося пузатые мешки муки в пекарню, а кто-то неспешно гулял также, как и я, наслаждаясь величием зимы. Мимо пробежала горстка детишек, задорно хохоча и веселясь, закидывая друг друга пушистым снегом. Грокберт жил. И эта жизнь чувствовалась во всём. В крепких домах, в изящно вырезанных из дерева лавках, в витиеватых перилах, в ажурно украшенных фонарях и ледяных искусных скульптурах. Город дышал, даря защиту и покой своим обитателям. Здесь рождались и навсегда впитывались в стены Грокберта истории. Бесчисленное множество историй жизни каждого жителя, гостей и случайных путников, что останавливались в гостевых домах. Этот маленький город становился домом каждому, кто желал найти пристанище. Он проникал в самое сердце и там обитал, делясь теплом. Он нёс отпечаток первой любви. Такой яркой, такой сильной, такой насыщенной.