Дом бабки Анюты стоял крайним в деревеньке. (Если пять одноэтажных домишек можно считать деревенькой)
Он был маленький и уютный. Множество округлых окошек с голубыми ставенками смотрели на улицу с одной стороны, сад с другой и лес с третьей. Маленький уютный садик был усыпан анютиными глазками и огорожен голубеньким заборчиком. От крылечка расстелалась дорожка из желтого кирпича. Вдоль дорожки по обе стороны тянулись гирлянды из множества фонариков. Они светили теплым, мягким светом, привлекая мотыльков. Правда один из них давно перегорел, но чинить его здесь, похоже, никто не умел.
Солнышко почти закатилось за горизонт и Анюта как раз собиралась укутаться в теплый плед и, взяв с собой кружечку горячего напитка, насладится осенним вечером. Как вдруг она увидела в окошке две бегущие, темные фигуры, которые направлялись к ее домику. Бабуля не на шутку перепугалась и вышла на крылечко. Фигуры приблизились, свет фонарей осветил золотистые локоны и бабка вмиг узнала свое непоседливое дитё. Но не одно, а видать, с подружкой. Вот только глаза у обеих были грустные-грустные...
-Батюшки! Девоньки. Чтож делается-то?
И после этого вопроса у Оливки затряслись губы, то ли от досады на последнее происшествие, то ли от желания всё скорее рассказать. Нюся покраснев опустила голову. Старушка всплеснула руками. Осмотрела обеих с ног до головы и вынесла свой вердикт:
-Э-э-эх! Не уж! Вас надо срочно отмывать. Заходите же.
Дверь в дом отворилась
Заходите, давайте, быстрее.
У бабки Анюты в доме всегда пахло горячим шоколадом. Она добавляла его почти везде: печенье на противне в форме лесных зверюшек были из шоколада, кексы в разноцветной посудине были с изюмом и шоколадом, и конфеты в стеклянной вазочке тоже были все шоколадные. Каждый день у ней начинался с бутерброда, смазанного шоколадной пастой, на обед она готовила кашу с кусочками шоколада, а на ужин могла перекусить блинчиками с шоколадной начинкой. Вместо чая она пила конечно же горячий шоколад.
На подоконниках стояли в расписных горшочках анютины глазки. По полу были расстелены плетеные из голубых ниточек половички. Хотя всё ещё было не темно, в доме горели теплым желтым светом два светильника.
Девочки помыли руки в умывальнике и вытерли вафельным полотенцем лица. Потом уселись за круглый деревянный столик с голубенькой скатертью. Одновременно склонили печальные головы, одновременно грустно вздохнули и без особой радости одновременно потянулись за сладостью в фантике.
-Девочки! Куда же сразу на сладкое? А горячее?
Нюся и Оливия отрицательно покачали головой.
- У меня пирожки есть вкусные, с маслом. Никакого ответа не последовало.
- Что с вами делать! Давайте, я вам хоть какао наведу?
-Не надо, бабуль, всё в порядке.
Отмахнулась Оливия. Она уже дожевала конфету, а фантик оставила нетронутым. Фантик весь испачканный в липком шоколаде! Девочка никогда раньше не допустила бы подобного невежества. Но сегодня с ней явно что-то не так.
-Ээ-э-эх, Горюшки Луковые, что случилось-то?
И опять две головы синхронно заходили из стороны в сторону.
-И молчат как воды в рот набрали. Эх, краснодевица, ты мне вроде яблок принести обещалася сегодня?
Оливия ещё раз вздохнула, взяла сумку Нюси, достала из неё бумажный кулёчек и передала его бабушке.
Бабка Анюта откровенно ничего уже не могла понять. Зачем же заворачивать яблоки в бумагу? К её удивлению вместо яблок она нашла тыкву, а точнее её содержимое.
-А оно всё… Откудова оно всё?
У Оливии снова подозрительно затряслись губы. А Нюся начала что-то несвязно тараторить: я-я п-пошла за травами, а-а она сва-свалилась, а там он с ви-вилами, м-мы беж-бежали, а она с-сказала за тыквой, а т-т-там он, в-вилыыы… А тыква большая так-такая, мы её п-по-поррезали, п-поклялись. Она ожил-ла. И Пет-те-пеття. Петя с-сбежа-а-ал…
На глазах у девочки выступили слёзы, она уткнулась лицом в свой беленький платочек и расплакалась окончательно.
-Ничегошеньки не понимаю. Ну не плачь, тише.
Старушка подошла к Нюсе, своими сухими морщинистыми руками погладила ее по голове. Потом подозвала Оливку:
-Оливия, помоги-ка мне здесь, барышня.
Бабушка промывала пшено, девочка нарезала тыкву маленькими кусочками. Пока они колдовали над кашей ведьмочка успела рассказать всё, что произошло с ними за целый день. И про то, как она упала с дерева, и про то, как она познакомилась с подружкой, и про то, как они украли тыкву, про то как оживили Петю и он сбежал от них, и ещё про то, как они гонялись за ним по всему лесу до позднего вечера, но так и не нашли.
-Ээээээээх, воно как.
Только и сказала бабка Анюта. Загрузив в печь горшочек с кашей она развела себе в глиняной чашечке шоколадное вариво и села за стол.
-Знаете девочки, магии в этих краях когда-то водилось много. Чудеса случались на каждом шагу. В те далёкие времена была у меня подруга. Вот она была настоящей ведьмой.
- И она колдовала?
Оливия и Нюся слушали затаив дыхание. Оливке в детстве часто рассказывали сказки про ведьм, фей и друидов поющих свои сказанья в дремучем лесу. Сказки, в которые очень хотелось верить. Но ни разу ведьмочка не видела их, ни разу не слышала, что с ними можно легко и просто подружиться.
-Эээээх, да, колдовала. Воду заговаривала так, что кто не выпьет тут же выздоровеет. С лесом разговаривать умела, с лесными животными-Эээээх, да, колдовала. Воду заговаривала так, что кто не выпьет тут же выздоровеет. С лесом разговаривать умела, с лесными животными. Все секреты да слухи ведала. На метле летала будто не человек вовсе, а птица. Будущее по снам читала. А танцевала как! Все мойры слетались только бы поглядеть на неё в свете костра. А красива как была! Эээээх, глаз оторвать невозможно было.
Бабушка, казалось, совершенно погрузилась в свои воспоминания. И ведьмочкам очень хотелось ещё послушать про эту явно необычную и яркую личность, но внезапный гость им помешал.
