Суть дела.
Судом первой инстанции К был признан виновным по части 4 статьи 159 УК РФ за то, что он предоставил заказчику акты выполненных работ, акты о приемке выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ и затрат, счета на оплату, которые содержали наряду с объемом действительно выполненных работ и понесенных затрат также и заведомо ложные сведения об объеме выполненных работ по ямочному ремонту, которые фактически МУП были выполнены не в полном объёме. На основании данных документов МКУ перечислило на расчётный счёт МУП денежные средства в том числе за работы, которые подрядчиком выполнены не были. В результате данных действий администрации муниципального образования причинён реальный ущерб в размере свыше 1 миллиона рублей.
Суд апелляционной инстанции пришёл к иному выводу. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики М указала, что директор МУП хоть и получил оплату за фактически невыполненные работы, однако одновременно с этим МУП без согласования с кем-либо выполнили не предусмотренные работы по другому адресу на излишне полученную сумму. Таким образом коллегия сделала вывод об отсутствии в действиях К корыстной цели. В связи с этим судом было принято решение переквалифицировать действия директора с части 4 статьи 159 УК РФ на часть 1 статьи 201 УК РФ, то есть на злоупотребление полномочиями. Причём вред, по мнению суда, был причинён администрации на сумму свыше одного миллиона, то есть на ту же сумму, которая была судом первой инстанции отнесена к размеру хищения.
Кассационным судом общей юрисдикции апелляционное определение было оставлено без изменения.
Позиция Верховного Суда Российской Федерации. Апелляционное определение Верховного Суда республики М. и кассационное определение КСОЮ были отменены, дело - направлено на новое рассмотрение в связи с тем, что суд апелляционной инстанции , устанавливая признаки субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 201 УК РФ, указал, что личная заинтересованность К при злоупотреблении полномочиями выразилась в извлечении выгод для себя в виде укрепления своей позиции и авторитета на предприятии, налаживания контактов и заручения поддержкой со стороны Учредителя - органа муниципального образования в решении вопросов деятельности предприятия, а также преимуществ для предприятия в виде улучшения его финансового состояния. Между тем, указанные обстоятельства не были инкриминированы К органами следствия, в связи с чем суд апелляционной инстанции вышел за пределы предъявленного обвинения, тем самым нарушив положения ст. 252 УПК РФ.
Кроме того кассационный суд в своём определении указал, что Верховный Суд Республики М не указал, какими именно доказательствами подтверждается ущерб аидминистраци муниципального образования в существенном размере, «и как следствие вызывает сомнение наличие в действиях К состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 УК РФ».
Комментарий к данному определению по делу номер № 42-УД22-4-К4. Верховный Суд совершенно правильно констатировал выход судом апелляционной инстанции за пределы судебного разбирательства. В результате этого обвиняемому судом, в противоречие обвинительному заключению и постановлению о привлечении лица в качестве обвиняемого, были инкриминированы дополнительные фактические обстоятельства.
Согласно пункту 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре" суд вправе изменить обвинение и квалифицировать действия (бездействие) подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, лишь при условии, если действия (бездействие) подсудимого, квалифицируемые по новой статье закона, вменялись ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от поддержанного государственным (частным) обвинителем обвинения, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту.
В нашем же случае суд поступил с точностью наоборот. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции должен был возвратить уголовное дело прокурору в соответствии с Определением Конституционного Суда от 7 апреля 2022 года N 824-О. Однако суд самостоятельно принял на себя полномочия следователя, чем дополнительно нарушил и принцип состязательности, включая отведённую в нём роль суда в качестве независимого арбитра, лишь обеспечивающего полноценную реализацию сторонами предоставленных им процессуальных прав (часть 3 статьи 15 УПК РФ).
Указанное нарушение уголовно-процессуального законодательства является существенным по смыслу статьи 401.15 УПК РФ и невосполнимым. Суд же, не имея на то оснований, инкриминировал подсудимому признаки преступления, которые ему не вменялись. В связи с этим ВС РФ в рамках кассационной жалобы должен был прекратить уголовное дело в связи с отсутствием в действиях осужденного состава преступления. Такая позиция уже была высказана коллегией по уголовным делам Высшей инстанции в Кассационном определении по делу № 78-УД22-36-К3 от 16 февраля 2023 года, где ровно так же мошенничество было заменено на злоупотребление полномочиями.
Кроме того, кассационная инстанция указала, что в деле отсутствуют доказательства, подтверждающие причинённый администрации существенный ущерб в размере свыше 1 миллиона «и как следствие ставится под сомнение наличие в действиях осужденного состава, предусмотренного частью 1 статьи 201 УК РФ». Согласно статье 201 УК РФ состав преступления будет иметь место только в случае, если виновный действовал в целях извлечения выгод и преимуществ для себя либо иных лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства. В качестве единственного обстоятельства, отнесённого судом апелляционной инстанции к существенному вреду был отнесён материальный ущерб на сумму свыше 1 миллиона рублей, доказательства чему в материалах дела отсутствуют, на что обращается внимание и в кассационном определении.
Таким образом, суд, установив причинённый ущерб, не обратил внимания на то, что сторона обвинения его не доказала. При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции также должен был прекращать уголовное дело в связи с отсутствием состава преступления, однако он предпочёл фактически отправить дело на доследование, чтобы сторона обвинения при новом рассмотрении смогла предоставить доказательства, подтверждающие указанную сумму ущерба, без которой состав преступления отсутствует. Вместе с этим ещё в 1999 году Конституционный Суд в своём Постановлении от 20 апреля 1999 г. № 7-П указал, что уголовное дело при отсутствии обвинительных доказательств должно быть прекращено.
Это согласуется и с тем, что в соответствии со статьёй 14 УПК РФ бремя доказывания по уголовному делу лежит на стороне обвинения, а все не устранённые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу. Вместе с этим Верховный Суд посчитал, что отсутствие доказательств наступившего последствия, являющегося необходимым элементом состава преступления, которое не было установлено в суде апелляционной инстанции, а соответственно сомнение в его наличии осталось не устранённым, можно восполнить при новом рассмотрении, что не соответствует ни УПК, ни более ранним позициям самого ВС РФ, исключавшим указание на определённые факты, если они не были доказаны в судах первых двух инстанций.