Марина вскочила из-за стола и принялась было кричать на незваную гостью: «Да как Вы смеете в такой ситуации, Вам даже брата не жалко…» Крик прервала звонкая оплеуха, эхом раздавшаяся не столько в комнате, сколько в голове у Марины. «Борзая какая, я посмотрю, - замахиваясь еще раз своим огромным кулачищем пророкотала Галя, - жить что ли надоело?» Отец Никиты было поднялся на ноги, пытаясь что-то сказать, но Галя мощной ладонью прижала его к стулу со словами: «Чо, батя, осмелел что-ли? Или спина уже прошла? Так это дело исправимое…»
Марина начала понимать, что весь сюрреализм происходящего существует здесь и сейчас, в ее квартире. Глаза вмиг наполнились слезами бессилия. По всей видимости уходить Галя никуда не собиралась. Широко зевая и оголяя пеньки оставшихся зубов, Галя пошла в ванную, по пути насвистывая что-то блатно-жаргонное.
Марина рванула к телефону, который лежал на тумбочке в спальне. Она хотела вызвать полицию – пусть приедут, разберутся, ведь это ненормально, такого просто не может быть…
Боль в шее прострелила так, что Марина согнулась пополам. У этой боли было продолжение в виде Галиной руки, которая схватила женщину за воротник так, что халат затрещал и попытался разойтись по шву. Галя не дала Марине даже пикнуть, не отпуская шкирки закинув в комнату, и приставила стул к двери.
Ошарашенная хозяйка квартиры принялась было кричать и стучать в дверь, но Галя пригрозила ей скорой физической расправой. Обессиленная Марина тихо плакала в уголке на полу.
Где-то примерно через час в комнату к Марине в буквальном смысле были закинуты старики, дверь вновь была подперта, а из их с Никитой спальни раздался громкий храп его сеструхи.
Продолжение следует…