....Вера Холодная, легенда кино, целого века, легенда искусства. Само понятие красоты и совершенства.Она, сама того не ведая, не желая,создала вовсе не моду на шляпки, платья, духи, как пишут иногда, а сотворила вдохновенно сам настоящий образ Серебряного века, с его загадкой и непонятным очарованием. Создала моду на тайну и в то же время - на открытость всяческих душевных движений, открытость внутреннего мира чувств, трепетных, как крылья бабочки. Ведь от камеры ничего нельзя было скрыть, она крупным планом брала лицо, слезы, каждую гримаску, каждый поворот головы, каждый шаг.
И каждую складку на одежде, драпировку, бант, рюш, бретель… Вера шила платья сама, делала на них аппликации, дерзко: на боку или -на плече, красивый бант, рюш, цветок, шаль… Могла одно платье надеть -дважды, на шляпке переменить перо, аграф, сделать «реверанс» в сторону царствующего дома, -перчатки до локтя, сиреневый лепесток в плечо… И из ее наряда делался хит сезона. А из ее духов - аромат года.
А она всего лишь мешала «Корсиканский жасмин» - любимые духи великой княжны Татьяны Николаевны, и еще что то: розовое масло, растертую косточку вишни. Никто не знал доподлинно, точно.
Она любила вишни в сахаре, чуть горьковатые на вкус. А великая княжна любила шоколад и «Корсиканский жасмин». Разберись тут, кто кому подражал?
Еще Верочка Левченко любила балет, но, по настоянию строгой бабушки и думать не могла о сцене, как девушке из хорошей семьи можно быть банальной танцоркой?! Оставила классы, зато приобрела тонкость талии, изящество самых простых движений. И глубокую тоску о несбыточном в сердце.
Вера украшала собою вечера и домашние балы, но мало успела потанцевать в девушках, подекламировать стихи Лохвицкой, Надсона. Вера Васильевна быстро стала замужней дамой, нужно было держать в руках большой салон адвоката Владимира Холодного, слыть модницей, успевать быть в курсе всех дел супруга и даже разделять его необычное хобби: автомобильные гонки, на которые в то время делались ставки, и немалые…
На нее саму ставку сделал Чардынин, а потом Бауэр, а потом - Полонский, который во многих лентах синема был ее партнером… Лент этих было бесчисленное множество за пять лет. Она играла вплоть до смерти, и все искали на экране ее взгляд, и брали штурмом кинотеатры.
А критики вопрошали друг у друга с серьезным видом, а что в этой немой, беззвучно открывающей рот, как рыба, ну, что, что? И не могли найти ответа. Она гипнотизировала публику, едва появившись в кадре.
Гипноз этот действует до сих пор…
Для дочерей Веры Холодной гипнозом были прогулки с матерью по Москве, ее пение у рояля и то, как она, изредка, по вечерам, читала им сказки. Голос у нее был мягкий, влекущий, убаюкивающий. Голос мечты.
Она стала бы легендой и в звуковом кадре. Уверена.
Но она осталась блестящим фантомом «Великого немого». Призраком его. Серебряной дымкою. Сама этот век создав.
Иногда думается: хорошо, что она умерла, иначе бы разыгравшийся вихрь революции и войны сломил, сломал бы ее, ее убили бы где то в застенках ВЧК, как любящего ее мужа, офицера, участника Первой мировой Владимира Холодного… Или она погибла бы в лагерях. Просто исчезла, как многие в то время…
представить это сложно. Как и то, что она могла быть шпионкой Антанты или, напротив, работать на ВЧК… Это немыслимо для той, что создала Век одним лишь взмахом ресницы, одним движением, одним взглядом…
И навсегда осталась в нем, так и не произнеся ни одного слова.