Потом наступила осень, а с ней неминуемо - школа. Пашка ходил в неё с энтузиазмом, но без удовольствия. Школа отвлекала от грустных мыслей о Катьке, но приносила много проблем. Мать заставляла учить уроки, а «то человеком не станешь», местные пацаны прижимали в коридорах, а Лизка с задней парты поглядывала и посмеивалась. Но теперь у Пашки был чёткий план, который родился у него в долгие часы сидения в кустах у Катькиного дома. Пашка решил ему следовать неукоснительно, как и полагается будущему работнику милиции. А план был такой: окончить школу с золотой медалью, поступить в милицейское училище, или где там учат быть хорошими сыщиками, устроиться на работу и найти Катьку. Одна была загвоздка - с одними тройками золотую медаль не получишь. И Пашка засел за учебники, которые обычно открывались только после большой взбучки. Сначала он не понимал ни единого слова. Потом слова стали складываться в предложения и обретать смысл. На уроках он то и дело задавал вопросы учителям. Однажды учитель физики, Павел Петрович, даже позвонил Пашкиной маме и спросил, не болен ли он. А после школа Пашка ходил на турники - единственные в центре города, и занимался там до самой ночи или до изнеможения. Что в целом одно и то же. Обратно он шёл уже по тёмным улицам в любую погоду, еле передвигая ноги. Но шёл. От Катьки никаких вестей не было. По крайней мере, на улице всё было тихо. Её семья жила размеренно по-старому, и лишь младшая сестра ходила с грустными глазами. Она подолгу засиживалась в школе, или просто бродила по улицам. Пашка в школе её всегда защищал. Можно было подумать, что он старший брат, с не просто сосед. Защищал, но никогда не разговаривал. О чём ему с мелочью говорить? Однажды она сама к нему подошла и протянула письмо: от Катьки пришло. Мамка велела выбросить. Говорит, нет у нас больше дочки, а я читать боюсь. Давай вместе. Вместе не страшно. Пашка потянулся дрожащими руками к конверту, а потом одёрнул. «А как же сыщик?» - промелькнуло у него в голове. «Всё зря?». Вот сейчас он узнают, где Катька. Просто прочтёт адрес на конверте, и можно ехать. Но потом любопытство перестало. Он взял конверт и твёрдым голосом произнёс: «Пойдём!».
День шестой