Кавалерия и Военно-морской флот являются принципиально разными родами войск. Всадники скачут по земле и сражаются с такими же "наземными" войсками. Флот бороздит моря и океаны и может лишь издали расстреливать всадников и пехоту врага из корабельных пушек. Встретиться эти два вида войск в ближнем бою никак не могут. Для этого либо лошадям нужно научиться бежать по воде, либо кораблям ходить по земле. По крайней мере так считалось.
Однако необычный и единственный в своем роде случай произошел во времена войны Первой коалиции начавшейся в 1792 году. Причиной войны послужило желание некоторых европейских государств вернуть во Францию абсолютную монархию, которую свергли после революции в 1789 году и вместо нее провозгласили Первую французскую республику.
Французы не стали дожидаться, когда другие страны подготовятся к войне и напали первыми. Они объявили войну Австрии и вторглись во владения германских государств на Рейне. В войну, впоследствии, помимо Австрии и Пруссии были втянуты Российская империя, Британия, Испания, Неаполитанское королевство, Сардинское королевство и другие.
Интересующие нас события произошли в феврале 1794 года, когда французский генерал командующий Северной армией Жан-Шарль Пишегрю одержав ряд побед захватил Западную Фландрию и в январе 1795 года занял Амстердам для зимовки. Разведчики сообщили генералу, что примерно в восьмидесяти километрах от города в Ден-Хелдере на якоре стоит голландский флот.
Пишегрю очень заинтересовала эта новость. Он вышел на лед, опробовал его и велел бригадному генералу Яну Виллему Винтеру взять 8-ой гусарский полк и немедленно выдвигаться к Ден-Хелдеру. Гусары взяли с собой пехотинцев 15-го полка линейной пехоты. В ночь на 23 января они приблизились к голландскому флоту. Корабли просто стояли вмерзшими в лед.
Захват кораблей был поручен полковнику Луи Жозефу Лаюру. Тот решил незаметно подойти к кораблям и взять их на абордаж. Застигнутые врасплох голландцы даже не успели оказать сопротивления и сдались. Французы захватили 14 линейных кораблей, 850 орудий и несколько торговых судов. Это был поистине уникальный и единственный случай захвата целого флота кавалерийским отрядом.
По другой версии моряки еще на подступах заметили французов, но добровольно решили сдаться:
Я немедленно отправился туда с ротой пехотинцев в фургонах и эскадроном легкой кавалерии; еще до рассвета я занял позицию в дюнах. Когда на кораблях увидели нас, то приготовились к обороне. Я послал вперед несколько солдат и последовал за ними с остальными силами. Моряки приняли нас на борту с криками "de bonne Grace"... Флот был взят. (Опубликованная в 1846 году версия событий озвученная генерал-лейтенантом бароном Лаюром в газете «Эхо де ла Фронтьер»)
Голландское командование на кораблях тоже не изъявило желание сражаться:
...группа французских гусар поскакала по льду к линейному кораблю «Адмирал Пит Хейн», капитан которого, Х. Рейнтьес, был самым старшим и, следовательно, самым высокопоставленным голландским офицером на флоте. Хирург Ахле на корабле «Снелхейд», позже писал (для опубликованной позже книги «История голландского морского дела») де Йонге:
«В субботу утром мой слуга сообщил мне, что возле нашего корабля стоит французский гусар. Я выглянул в иллюминатор, и действительно, там стоял гусар». ( Источник: Питер Дэвис. French Cavalry Defeats Dutch Fleet?)
В своей книге «История голландского морского дела» голландский автор Дж. К. де Йонге пишет, что захвата кораблей по сути не было. Это было скорее соглашение между голландцами и французами. Обусловлено оно было тем, что в самой стране уже чуть ли не шла гражданская война между оранжистами - сторонниками принца, регентами сторонниками коммерческой олигархии и патриотами. По договоренности с французами голландцы просто согласились оставаться на якоре. Поэтому никакого боя не было.
Как бы то ни было и какими мотивами бы не руководствовались голландские моряки, но французская кавалерия провела блестящую операцию. Захватила корабли, пусть даже и без боя, а после навязала голландским офицерам на этих кораблях свои условия. Уникальный случай позже будет описан многими французскими историками. Естественно в своих описаниях они немного приукрасят эту победу выставив ее как капитуляцию голландского флота перед хитрым маневром французов, а не "взаимную договоренность". Но историю, как мы знаем, пишут победители. Побежденным остается лишь оправдываться.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.