Три подруги собрались на традиционное чаепитие. Кухня наполнилась ароматом свежезаваренного чая, а стол ломился от сладостей - пирожных, булочек и аппетитного фруктового торта. Между дегустацией десертов девушки вели оживлённую беседу.
Люся, молодая мама троих детей, активно осваивала социальные сети, как только у неё появилось немного свободного времени от семейных забот. Поедая печенье, она размышляла вслух:
— Мы живём в обществе, где стало модным выставлять свою жизнь напоказ. Обычные люди покоряют интернет-пространство: ведут блоги в Telegram, публикуют сторис в Instagram, фотографии и клипы во «ВКонтакте». Наблюдать за чужой жизнью всегда любопытно — хоть краешком глаза. Спрос рождает предложение, — с энтузиазмом говорила Люся. — И, между прочим, многие неплохо на этом зарабатывают! А мы чем хуже? Может, и нам стоит придумать что-нибудь интересное? Ну как, девчонки?
Она повернулась к подругам:
— Мила, ты же ведёшь свой канал на какой-то платформе? Просвети нас! Конечно, до инстасамок нам далеко, но чем чёрт не шутит…
Мила, отхлебывая ароматный зелёный чай, задумчиво ответила:
— Раньше подобную жизнь я видела только в шоу. Помню, как меня поразило первое реалити — «За стеклом» с очаровательным кудряво-зализанным Нагиевым. «Последний герой», который шёл с Сергеем Бодровым, и вовсе покорил моё сердце. А «Битва экстрасенсов» — просто хит на все времена. Ну и, конечно, куда без «Дома-2» с Собчак или «Каникул в Мексике»? В общем, я всегда была фанаткой такого формата. Сейчас в Телеграме куча интересных каналов — вот там и зависаю.
Она улыбнулась и добавила:
— Это натолкнуло меня на мысль, что и я могу чем-то делиться с людьми. Только стараюсь писать не о личной жизни, а о поступках, делах, увлечениях. Пусть другие трясут «гиниталиями» — мне это неинтересно.
Люда, отрезая аккуратный кусочек фруктового торта, задумчиво произнесла:
— А так ли это безопасно — рассказывать всему миру, знакомым и незнакомым подписчикам, о каждом своём шаге? Выкладывать селфи, фотографии родных или друзей, показывать, как сидишь вечером перед телевизором, покупаешь продукты в магазине, едешь на дачу на машине или отдыхаешь в отеле у моря... Всё это может пробудить в ком-то чувство зависти — даже к самым обыденным, казалось бы, вещам. Ведь у одного они есть, а у другого — нет...
Подруги взглянули на неё с лёгкой укоризной, но перебивать не стали, давая закончить мысль. Люда, почувствовав это, продолжила чуть увереннее:
— Мы же не знаем, кто именно смотрит наши сторис и читает посты. Может, человеку, у которого сейчас трудный период, такие картинки только больнее напомнят о том, чего у него нет. Или, наоборот, кто-то воспримет это как вызов: «Вот она живёт — а я почему так не могу?» И хорошо, если это мотивирует... а если нет?
Она отломила ещё кусочек торта, словно давая собеседницам время обдумать её слова.
Люда, отставив в сторону вилку с недоеденным кусочком торта, вдруг оживилась:
— А я, знаете, из тех людей, кто обожает всё мистическое, потустороннее, загадочное... — её глаза загорелись азартом. — Верю в порчу, сглаз, оккультные практики, эзотерику... Ну, грубо говоря — в «колдовство».
Она нарочно сделала паузу, окинув подруг вызывающим взглядом, будто ожидая возражений.
— Сейчас вы наверняка подумали: «Ну вот, нормальные люди в XXI веке, а всё ещё верят в магию и прочую чертовщину». Но знаете что? — Люда понизила голос, словно делилась тайной. — Среди нас полно тех, кто всерьёз задаётся вопросами: а вдруг порча действительно существует? А если наговоры работают? Что, если магическое воздействие — не выдумка?
Она ткнула пальцем в экран телефона:
— Зайдите на любые форумы или в тематические сообщества — там тысячи людей обсуждают свои истории. Одни смеются, другие боятся, третьи... — она многозначительно подняла бровь, — третьи знают больше, чем готовы признать.
Мила стремительно перебила:
— А я вот тоже уверена, что порча и сглаз — не выдумки! — её пальцы нервно постукивали по чашке. — Человек может нанести вред другому даже неосознанно — через злобу, зависть, ядовитый комплимент... Не зря же говорят: словом можно убить.
Люся фыркнула, подмигивая:
— Ого, кто-то у нас, видимо, до сих пор фанатеет от «Битвы экстрасенсов»? — она игриво толкнула Милу локтем. — Ну-ка, сознавайся, кто твой фаворит среди всех этих колдунов? Давай, не скромничай!
Мила лишь отмахнулась:
— Да ну тебя!
Но Люда, подперев ладонью курносый носик, тут же подхватила:
— А вот серьезно — как понять, завидуют тебе или нет? Живешь себе, думаешь — имеешь какую-то крошечную радость, а оказывается, есть те, кто готов и эту крошку у тебя вырвать, лишь бы заполучить ее себе.
Она задумчиво провела пальцем по краю чашки, затем оживилась:
— Кстати, наткнулась недавно на одну фразу... — и, сделав драматическую паузу, процитировала: — «Если долго шел к цели и приложил огромные усилия, завистники будут вести себя так, будто ты ничего не делал».
Люда окинула подруг выразительным взглядом:
— Ну как вам такая философия? Правда же, точнее не скажешь?
Люся театрально закатила глаза:
— Ну вот, разговор скатился в какие-то потусторонние дебри. Мне даже страшно за тебя становится! — она с преувеличенной дрожью в голосе добавила: — Ты часом не начала видеть одноглазых бабок-гадалок по углам? Или, не дай Бог, чертей под кроватью?
Мила тяжело вздохнула, машинально дотронувшись до нательного крестика:
— Вы знаете, девчонки... Я крещёная. И крест ношу не просто так. Были моменты, когда Бог действительно помогал — стоило только искренне попросить...
Голос её дрогнул:
— Хотя был в моей жизни период... После страшной семейной трагедии... Тогда казалось, что Господь отнял всё самое дорогое. Я в отчаянии отвернулась от веры, даже сняла крест...
Она обвела взглядом подруг, и в её глазах появилась твёрдость:
— Но когда боль немного утихла, а родные не дали окончательно сломаться — вера вернулась. Теперь в трудные минуты читаю "Отче наш" — и знаете что? Это действительно помогает. И от дурных мыслей, и, если хотите, от той же порчи...
Люда мягко накрыла своей ладонью дрожащие пальцы Милы, её взгляд стал тёплым и понимающим.
— это напомнило мне одну историю...
Подруги невольно придвинулись ближе, уловив изменение в настроении.
Мила обвела взглядом подруг, её пальцы невольно сжали край скатерти.
— Мы тогда жили в старенькой хрущёвке, — начала она, и в голосе зазвучали тёплые ностальгические нотки. — Бабушка моя — настоящий энерджайзер! Целый день на работе, а вечером — на лавочке с соседками трепаться.
Она улыбнулась, вспоминая:
— Жили скромно, но дружно. То соль в долг попросим, то сахар принесём. И знаете... — Мила на секунду задумалась, — бабушка даже компьютер мне купила, первый кнопочный телефон — всё из своих сбережений.
Тон её внезапно изменился, стал более серьёзным:
— А потом... однажды она возвращалась домой и заметила у двери что-то блестящее. Иголку. Вынула, выбросила — и забыла.
Мила сделала паузу, давая подругам осознать сказанное.
— Через пару дней я слегла с жуткой ангиной. Горло — сплошные гнойники, лекарства не помогали. Уже собирались в больницу везти...
Она оживилась:
— И тут папа принёс с работы помидоры — ароматные, мясистые. Я, полубессознательная, схватила один и съела! Наутро — о чудо! — гнойники исчезли.
Но лицо её снова стало серьёзным:
— А через время бабушка опять нашла иголку. И не одну — пять штук! Тут она уже поняла...
Мила понизила голос до шёпота:
— Влетела домой, достала святую воду, обошла всю квартиру с молитвой. Иголки завернула в тряпочку и отнесла на перекрёсток...
Она откинулась на спинку стула, оставив историю незавершённой, но многозначительный взгляд говорил сам за себя.
Мила глубоко вздохнула.
— Бабушку с инфарктом увезли на "скорой", — прошептала она. — Маму уволили без объяснений, хотя она двадцать лет на одном месте проработала. А папа... — её голос дрогнул, — папа, который раньше только по праздникам пиво позволял, вдруг стал пропадать в подозрительных забегаловках.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
— Но самое странное, — Мила подняла глаза, в которых читалась неподдельная уверенность, — когда бабушка окрепла и начала каждый день молиться, окроплять нас святой водой... Всё как рукой сняло. Маму неожиданно обратно взяли, папа будто очнулся. Потом на пороге появилась Она
Люся округлила глаза:
— Подожди, кто ?
Мила поправила:-" Это значит, что наводивший порчу почувствует острую необходимость увидеться или услышать тебя ,поэтому в ближайшее время обязательно появится на пороге дома. Я читала об этом статью, где девушка писала, что часто после снятия негативного воздействия у человека могут что-то попросить (денег в долг, туфли на вечер, любую безделушку). Ни в коем случае нельзя ничего давать тому, от которого вы только что сняли порчу."
-"А как твоя бабуля узнала, кто порчу то навел?"- не унималась Люся.
-"Так она и не знала, просто у Бога защиты и помощи просила, да нас заставляла молитвы читать. Родителям это не нравилось, но бабушка сильная и властная была, войну прошла, у нее не забалуешься, скажет- как отрежет."
Не сбивайте меня, иначе никогда не закончу рассказ. Так вот. "-Бабушка же после приступа на улицу не ходила, на работу тоже(ей дали длительный больничный), в квартиру велела не пускать людей, да и особо соседи не рвались навещать. А тут вечером, когда ужинали, стук в дверь. Бабушка открыла, а там стоит подруга с ее работы. Трясется вся как то неестественно и говорит ей:-"Галюня, я тут мимо проходила, дай думаю навещу тебя, а то после болезни и не видались сколько."- и руки тянет к бабушке.
А бабуля посторонилась и отвечает:-"Татьяна, у тебя все нормально, ты что-то бледная, и как ты умудрилась возле моего дома проходить, если ты на другом конце города живешь, да и час поздний".
-"Да я в магазин за мясом поехала, в вашем районе такая вырезка продается отменная,"-продолжала она, а сама приплясывает и ломается. -"Ты не могла бы мне сумку дать твою красную, моя кажись порвалась, и старается все до рук дотронуться."
Ну тут бабушка и поняла. Набрала в грудь воздуха, да как плюнет ей под ноги:" Пошла ты на ху@, ведьма старая, ничего я тебе не дам". Оттолкнула в грудь рукой и дверь захлопнула.
Татьяна начала не просто стучать в дверь, а колотить. Выла, да причитала:"Галя,милая, ну я прошу, выйди, мне очень нужна твоя сумка, или пакет, дай хоть мелочь на дорогу не хватает. Как же я домой то пойду. Мне очень-очень нужно сегодня".
Бабушка молчала и не разрешила никому дверь открывать. Через три часа только сотрудница по работе ушла, спускаясь по ступеням, приговаривая нечленораздельные слова.
Через пару дней, бабушке позвонили с работы, и сказали, что Татьяна Ивановна умерла от инсульта.
Вот так, хотите верьте, хотите нет. Девчонки приоткрыли рты.
Люда кивнула, и сказала, что она верит в данную историю.
-"А еще я прочла в интернете, что завистливые люди тайно всегда стараются во всех деталях обсудить тебя и твое поведение, распуская даже нехорошие слухи."
Люся звонко хлопнула ладонью по столу, отчего чашки весело звякнули.
— Ой, девочки, ну вы даёте! — сквозь смех выдохнула она, запрокидывая голову. — Пришла отдохнуть, чайку попить, а вы мне тут мистические триллеры разворачиваете!
Она театрально провела рукой по воздуху, будто отмахиваясь от невидимых паутин:
— Да ну всю эту дремучую чушь! Весь мир уже в соцсетях живёт — селфи, сторис, прямые эфиры. И ничего, никто не боится ни сглазов, ни порчи! — Её браслеты зазвенели в такт энергичным жестам. — У меня дом, машина, трое детей, пёс с кошкой и золотой муж. Родители здоровы. Я счастлива! И знаете почему?
Люся встала, эффектно опершись руками о стол:
— Потому что не забиваю голову ерундой! Не думаешь о плохом — оно и не прилипает. Кстати... — её глаза хитро сверкнули, — я вот решила блог завести. Буду учить вас, ретроградок, жить в ногу со временем!
Люся встала у окна, повернулась к подругам , подняла руки ввысь и проговорила: "Кулинарная Люся", а как? ну с названием еще можно поработать, но чем плохо, сидишь готовишь в прямом эфире, время у меня сейчас есть".
Люда ответила: -"Молодец, Люська! Готовить это хорошо, у тебя язык подвешен, харизма так и прет, не зря ты повар по образованию, дерзай. Главное о себе не трепи". "-Ведь чтобы не стать жертвой завистливого человека, старайтесь как можно меньше распространять какую-либо информацию о себе, а также не делитесь своим счастьем. Вы и представить себе не можете как сильно вам завидуют люди в тот момент, когда ваши глаза сияют счастьем"- процитировала она.
-"Опять какая-то дура написала статейку, а ты ее нам пересказываешь?"- улыбнулась Люся, обняв подругу за плечи.
Люда посмотрела на часы. Еще часик есть времени поболтать. Ей так не хотелось заканчивать этот странный разговор.
-"Знаете, начала Мила. А я ведь замечаю, что на мне есть нечто подобное, порча или сглаз не могу понять. Уже несколько лет, как я с единомышленниками занимаюсь благотворительностью, недавно гуманитарную помощь стала собирать и возить. Вот это порой я и описываю с своих статьях, видео монтирую периодически. Мне казалось, что я делюсь радостью, не хвалюсь успехами, а доношу до общества, чем занимаюсь. И раньше было все хорошо, а теперь какие-то проблемы постоянно".
Люда сказала строго:" Ты, Мила, прости, но я повторяю тебе в сотый раз, что благие и хорошие дела любят тишину." Я читала твои статьи, и даже мне довелось несколько раз находиться с тобой на "задании", ты ответственна, серьезна. Но не все смотрят с тобой в одну сторону. Кто-то и завидует, поэтому в последнее время у тебя не клеится.".
-"Так, я сделала чистку. Я пришла вечером домой, зажгла свечи, прошла по всем закоулкам квартиры, говоря слова:Святой Спиридон, выгони нечистую силу вон. Потом у входной двери произнесла три раза: Господи Помилуй и мне стало будто легче. Затем я подошла к окну и, глядя в темноту ночи произнесла: Возвращаю порчу тому, кто ее навел".
-"Сама придумала это, да?- сказала Люся.
-"Сама. Знакомых ведьм у меня нет, увы. - съязвила Мила.
Люся стремительно вскочила со стула, эффектно щёлкнув экраном смартфона перед носом у подруг.
— "Короче, девки, пока вы тут страшилки травили — я канал создала!" — торжествующе объявила она, размахивая телефоном, где уже красовался яркий баннер с её фото и подписью "ЛюсяLife: вкусно, честно, без мистики!" — "Всем знакомым уже разослала приглашения. Так что подписываемся, лайкаем, комментируем — буду вас кулинарными шедеврами удивлять!"
Она ловко подхватила сумочку и уже направилась к выходу, но на пороге обернулась, игриво подмигнув:
— "А если вдруг мой блог не взлетит — ну и ладно! Как дед учил: подойду к зеркалу, руками вот так махну..." — она широко развела ладонями, будто отбрасывая невидимые оковы, — "...и скажу: Да и хрен с ним!"
Дверь уже хлопнула за ней, но через секунду снова приоткрылась — Люся просунула голову в проём:
— "Ой, да я ж забыла! Витька с работы пришёл, а его холодильник пустой не любит. Мужчинам, блин, всегда жрать охота... Ладно, бегу! В пятницу отчитаюсь по первым подписчикам!"
И, громко чмокнув воздух в сторону подруг, она стремительно скрылась в подъезде, оставив после себя лёгкий шлейф духов и ощущение внезапно нахлынувшей энергии.
Мила и Люда любили подругу. Они по-доброму, каждая по своему завидовала ей.
Собирая со стола посуду, Люда сказала:- "Мила,ты так и не узнала кто навел порчу? "Мила замерла с тарелкой в руках, её пальцы чуть сильнее сжали фарфоровый край.
Мила медленно вытерла руки о кухонное полотенце, её голос стал тише, словно она боялась, что её услышат за пределами кухни:
— "Я, конечно, глупостей начиталась…" — она потрогала косяк двери, будто проверяя его прочность. — "Говорят, если вбить гвоздь со словами: «Врага своего гвоздём приманиваю, кто меня обидел — знать желаю»… то он и объявится.
Она поморщилась, скрестив руки на груди:
— "Только вот в одних статьях пишут, что гвоздь должен быть с кладбища, в других — что новый, купленный в пятницу. А ещё…" — она понизила голос до шёпота, — "нужно добавить: «Коли послезавтра не явишься — от болезни в могилу отправишься». Но мне это жутко. Я не хочу никого проклинать."
Люда задумчиво прикусила губу, затем вдруг рассмеялась и потянулась к холодильнику:
— "Знаешь что? Давай лучше пирог доедим. А то Люська наслушается наших разговоров — и правда решит, что мы сошли с ума."
Когда Мила осталась в тишине в опустевшей кухне, часы гулко отсчитывали секунды, а в голове назойливо крутились слова заговора.
Она провела ладонью по карману халата - там лежал случайно найденный в ящике небольшой гвоздик. Обычный, ржавый, совсем не мистический.
"Это же просто глупость", - пробормотала она, но пальцы сами сжали гвоздь крепче.
Стук молотка прозвучал неожиданно громко в ночной тишине. Гвоздь вошел в косяк легко, будто дерево ждало его годами. Мила не произнесла страшных слов - только прошептала:
"Пусть правда сама найдет дорогу..."
На улице внезапно завыл ветер, ударившись о стекло. Мила вздрогнула и поспешно отступила от двери. Вдруг показалось, что тень в прихожей шевельнулась странным образом...
Она резко выключила свет и почти побежала в спальню, крепко зажмуривая глаза перед сном. А гвоздь в косяке остался стоять, тускло поблескивая в лунном свете, словно маленький металлический страж между двумя мирами.
Несколько дней прошли в лихорадочной суете - Милу буквально разрывали на части дела и обязательства, но она справлялась удивительно легко, будто кто-то невидимый направлял её действия.
В тот вечер, когда наконец выпала долгожданная передышка, Мила уютно устроилась перед телевизором. Аромат наваристых щей, которые она только что разогрела, смешивался со свежим запахом овощного салата. Она уже поднесла ложку ко рту, как вдруг...
Резкий звонок в дверь заставил её вздрогнуть. Ложка с характерным звоном упала в тарелку.
"Неужели... сработало?" - мелькнула в голове тревожная мысль.
Сердце учащённо забилось, когда она медленно направилась к двери. Прежде чем открыть, Мила осторожно заглянула в глазок - и замерла от неожиданности.
На пороге стояли... Люся и Люда. Но что-то в их улыбках было неестественным, натянутым. Они переминались с ноги на ногу, словно не решаясь войти, и тихо подталкивали друг друга локтями.
Холодок пробежал по спине. Мила инстинктивно отступила на шаг, невольно вспомнив бабушкину историю про иголки в дверном косяке и незваную гостью, которая так настойчиво просила красную сумку..
"Мы... соскучились, - пролепетала Люся.
а Мила вдруг вспомнила:
- Как Люся настаивала, чтобы та рассказала про бабушкины ритуалы
- Как Люда "случайно" оставила здесь свою расчёску на прошлой неделе
- Их странные взгляды, когда она хвасталась повышением
открыла дверь и прошептала : "Заходите"-, отступая в тень. Её рука сама потянулась к бабушкиной иконке в прихожей.
В этот момент гвоздь в косяке вдруг заскрипел, будто под чьим-то невидимым нажимом. Все трое вздрогнули.
Что... что принесло вас ко мне?" - "Хотели завтра же увидеться. Я вас не ждала, девчонки..."
Люда резко кашлянула, пряча за спиной сверток в красной ткани. Люся нервно теребила телефон
"Мы... э-э-э..." - начала Люся, но вдруг взгляд ее упал на гвоздь, и она резко замолчала.
Люда резко выдохнула:
Мы... мы хотели попросить у тебя рецепт того пирога. Для... для моего дня рождения."
Но ее голос дрожал, а пальцы белели от того, как крепко она сжимала свой сверток. Гвоздь в косяке снова шевельнулся...
Тень в прихожей сгустилась, будто само пространство неохотно пропускало подруг дальше. Мила почувствовала, как холодеют ладони — не от страха, а от внезапного понимания.
Люда первой переступила порог. В свете мерцающей лампочки её черты начали плыть — нос вытягивался, подбородок заострялся, а в глазах появился жёлтый отсвет, будто за веками тлели угли.
— Мы же... — её голос скрипел, как несмазанная дверь, — просто... за рецептом...
Люся за её спиной резко вдохнула — и её лицо начало опадать, как восковая маска у огня. Кожа стекала складками, обнажая на секунду что-то серое и влажное под ней, прежде чем снова натянуться в привычную улыбку.
Мила отступила к стене.
— Вы не... — прошептала она.
Гвоздь в косяке вдруг выскочил на пол с металлическим звоном.
И тогда "Люда" рассмеялась — слишком звонко, слишком долго, до хруста в челюсти.
— А кто же ещё, Милочка? — спросила она, и её рот растянулся шире, чем позволяла анатомия.
В этот момент:
• В спальне разбилось зеркало
• Все лампочки в квартире вспыхнули ослепительно-белым
• Из-за спины "подруг" вытянулись длинные, костлявые тени
Мила резко дёрнула цепочку на шее — бабушкина ладанка ударила по полу, рассыпая сухие травы.
— Вон! — крикнула она голосом, в котором вдруг зазвучали все поколения женщин её рода. — Из моего дома!
Воздух дрогнул. Что-то щёлкнуло — возможно, в самой реальности.
Когда зрение вернулось, на пороге валялся только ржавый гвоздь да клочья красной ткани.
