Прошло лето. Деревья сменили свой зеленый наряд на огненно желтый. А потом и совсем обнажили свои ветки. Так и стояли среди зеленых елей и сосен, словно стыдясь своей наготы, прячась за их спинами. Дед Матвей, так звали этого старика, все лето ходил с волком в лес и уже не представлял свою жизнь без своего необычного друга. Теперь вечером, сидя за столом и попивая чаек с душицей и смородиновым листом , рассказывал волку о своей не легкой судьбе.
Наступила зима. Однажды, взяв ружьё, они с волком пошли в лес проверить капканы. Снег весело хрустел под крепкими лыжами Матвея , волк бежал за ним следом. Ох, как приятно пробежаться по снежку, который пахнет приятной свежестью. Кругом стояла тишина, ели и сосны были укрыты шапками снега , словно теплыми одеялами . Вот раздался резкий звук-это дятел, неугомонная птица, нарушила тишину леса своим стуком.
Все прошло удачно, сегодня в капкан попал заяц-беляк. Довольные добычей , Матвей и волк повернули назад. На полпути вдруг резко испортилась погода . Подул резкий ветер, стал срывать снег с сосен и бросать его в путников. Идти стало тяжело. Дед Матвей скоро выбился из сил. Ветер пронизывал его насквозь. Но вот они, наконец, дошли до своего дома.
С трудом, сняв тулуп, который стал почему то таким тяжелым , старик , еле поднимая уставшие ноги подошел к печи, налил себе чаю . Силы оставили старика, кружка задрожала в его руке. Выпив чаю, Матвей обессиленный упал на кровать и уснул. А ночью ему стало совсем плохо. Видимо ветер его просквозил насквозь и он заболел. Всю ночь Матвей бредил во сне и всё звал умершую жену : «Анфиса, не уходи!»
Волк , положив голову на край кровати, с беспокойством наблюдал за стариком. Иногда он вставал с коврика , лизал руку старика , которая лежала поверх тулупа. Рука была влажная и горячая.
Наутро старик стих, и весь следующий день пролежал с закрытыми глазами, только тихо стонал.
К вечеру , у старика опять поднялась температура и он начал бредить и хриплым голосом всё звал свою Анфису.
Волк метался по избе , подбегал к кровати, тыкал носом в руку старика, но Матвей не приходил в сознание. Волк подбежал к двери, но она была закрыта на крючок. Он вставал на задние лапы , со всей своей волчьей силой скреб лапами дверь, тыкал носом крючок, но все было бесполезно. Дверь не поддавалась. Волк от бессилия завыл, в избе стало жутко от этого звука. Собрав последние силы, волк подбежал к двери и стукнул лапой по крючку и тут , неожиданно, дверь открылась
Волк выскочил на улицу и побежал в сторону села. Не приближаясь близко к домам ,он стал бегать от одного огорода к другому. Собаки, учуяв запах зверя, начали истошно лаять, рвать цепи. Из дверей изб выходили люди и успокаивали собак. Но волк все продолжал кружиться возле домов.
И тут один из мужиков заметил волка, который прихрамывал на переднюю лапу и вспомнил, что дед Матвей спас и приютил такого вот волка, у которого была ранена правая передняя лапа.
Поняв в чем дело, мужчина решил утром пойти и узнать все ли в порядке у старика. Он, зашел к фельдшерице Марии, и они вдвоем пошли на заимку в гости к деду Матвею.
Дверь была приоткрыта, в избе было очень холодно, печь давно уже затухла, на окнах намерз толстый слой инея . На кровати, изготовленной, из грубых неотесанных досок под тулупом лежал дед, а рядом, прижавшись к нему лежал волк. Так они и лежали рядышком- старик и его верный друг волк. Казалось, волк старался согреть своим телом старика, который был уже без сознания.
Фельдшер Мария достала лекарство, шприц и сделала укол старику. Она приходила через день на заимку, ставила уколы, поила горячим чаем старика.
Волк все это времени, пока болел старик не отходил от его кровати. Он лежал рядом на половичке, положив свою большую седую голову на лапы и неотрывно смотрел в глаза старика, которые были цвета голубого весеннего неба . Никакая сила на свете не могла сейчас его сдвинуть с этого места.
Мария готовила кашу, кормила деда, а остатки каши отдавала волку, тот с благодарностью вылизывал плошку и вилял хвостом. Ну, прямо, как собака какая-то.
Спустя две недели старик стал подниматься с постели, сам готовил пищу. По вечерам пил чай с душицей и как и прежде разговаривал с волком.
Гладил его по голове и все приговаривал: « Вот, старичок, еще поживем. Видно время наше еще не пришло».