Я побывала на семидневном ретрите молчания Випассана около 6 лет назад. И я думаю, что можно поделиться своим опытом, несмотря на то, что это было уже достаточно давно. Я сделала несколько заметок в то время, вернее сразу после того, как нас выпустили с этой горы молчания, потому что во время самой Випассаны нельзя вести дневник.
Заметки я сделала тезисные о том, что там было, что происходило, что я чувствовала. И я сейчас немножко порефлексирую на эту тему.
Когда я оказалась на Випассане, я уже около года была за границей, я жила в Юго-Восточной Азии: посетила Южную Корею, Малайзию, Филиппины, Таиланд, Вьетнам, Сингапур. К тому времени у меня уже была некоторая тоска по родине, по России. И, собственно, на Випассане было 2 группы: русскоговорящая и англоговорящая. Я, исходя из своей тоски по родине, захотела быть в русскоговорящей группе. Но когда нам проводили небольшую экскурсию по локациям ретрита, мне не понравилось, что русские мужчины начали шутить какие-то непотребные шутки на тему того, что во время Випассаны нельзя раздеваться догола, например, в душ ходить тоже нужно в трусах, а мужчины эти начали скабрезничать тип: «а какать тоже нужно в трусах?» Я решила, что не хочу с ними быть в одной группе, и я ушла из русской группы в англоговорящую. И когда я пришла туда, выяснилось, что у англоговорящей был немного другой маршрут и, соответственно, я немножко потерялась и почувствовала себя чужой в этой группе, потому что я пришла туда позже, я пропустила часть инструкций, и в то же время я почувствовала, что я абсолютно точно не принадлежу к той русской группе, в которой шутят про трусы и какашки. Ну, мужики, вам по 40 лет, вы чего. Конечно, я перенесла это на свою жизнь, то есть, с одной стороны, да, я покинула на тот момент Россию, и в то же время я всё ещё чужая во всех этих Таиландах, Сингапурах и Индонезиях. И вот эта экстраполяция с ситуации в группе на мою реальную жизнь заставила меня грустить.
Во время самого ретрита у меня были большие проблемы с пробуждением, потому что на Випассане нужно просыпаться очень рано, в 05:00, я человек-абсолютная-сова, в свободное от Випассаны время просыпаюсь в 11-12 утра и для меня это нормально. Вставать на шесть-семь часов раньше было для меня действительно тяжело, и, к сожалению, не всегда удавалось. Там была девушка-волонтёр, которая подходила ко мне почти каждое утро и неделикатно будила меня со словами, что, вот, ты занимаешь место того, кто мог бы здесь в 05:00 вставать и уходить на медитацию, а ты не погружаешься полностью в этот ретрит молчания. Она это всё вербально говорила, а я просто спала, то есть, я молчала, а она нет, и в общем-то, может быть, это мой путь, значит, я так сейчас готова просыпаться, именно настолько я готова участвовать в этом процессе, и если кто-то не согласен с моим путём, то просто, пожалуйста, отойди. В общем, с этой женщиной, конечно, у нас было не гладко все, и если проводить параллели с жизнью, то абсолютно то же самое я могу заметить: мой образ жизни к стандартному, классическому образу жизни не очень подходит, и часто у меня бывают конфликты вот с такими женщинами, которые хотят, чтобы всё было по правилам, никто никуда не опаздывал и выполнял все, что должно. Я полагаю, что из триады «хочу, надо, должен», у меня хорошо развито детское «хочу», плохо развито взрослое «надо», и не развито совсем невротическое «должен». А у тех, с кем у меня возникают такие конфликты, как раз наоборот «должен» и «надо» доминируют.
А вот другая, на этот раз милая, история, которая тоже случилась на ретрите: я спала на кровати в общей комнате, как и все остальные участники. И ко мне каждую ночь приходил спать кот. Он спал у меня в ногах абсолютно каждую ночь. Я не знаю, чем это обусловлено. Может быть, потому что я люблю животных, я для животных друг, и, может быть, котёнок это почувствовал, а может быть, просто этот котёк живет на этой Випассане постоянно, и это его была кровать, и он всегда там спал: и до моего прихода и после прихода, и после моего ухода. Не знаю.
Еще была такая у меня история на Випассане: когда все молчали, я подумывала: «О,Господи, какие они все просветлённые, они такие мудрые, молчат, выглядят такими возвышенными, а я здесь сижу на этой Випассане, и у меня нет никаких просветлённых высоких мыслей. Может быть, со мной что-то не так?» А потом, когда в последний день всем нам позволили сказать финальную речь, как-то завершить вообще всю эту историю, вербализировать её, очень многие люди вышли на то место, где обычно сидела монахиня и рассказывала нам притчи, или вела медитации, и большинство людей вышли со словами «Как сильно я хотел курить все эти дни» или «Ох, все это время я мечтал послушать громко-громко музыку», и люди выходили, и они действительно из всей вот этой возвышенности очень сильно возвращались на свой уровень, что неплохо, что на самом деле очень честно, и, например, один парень вышел туда и сказал, что всё это время он хотел послушать Рамштайн. Он вышел с достаточно большой портативной колонкой и включил громко этот Рамштайн. И все приняли его таким, какой он есть. Потому что, да, все мы имеем мирские желания и слабости, все мы любим музыку, и, наверное, скучали, о каких-то своих любимых действиях, например, послушать Раммштайн или хотели съесть пирожные. Вот у меня было такое желанное недоступное тогда действие - я люблю сладенькое,и на протяжении всех семи дней я мечтала о вкусном крепком кофе и пирожных с заварным кремом. В Таиланде на острове Самуи есть одна такая кофейня, она называется French Bakery. И я желала на протяжении всей Випассаны сходить в эту кофейню. Что я и сделала сразу, когда сошла с этой горы, не возвращалась домой, не звонила никому из своих знакомых, я первым делом приехала в эту кофейню, заказала кофе и съела пирожное. Оно было, в общем-то, довольно обычное, то есть, никаких особенных ощущений от того, что, вот, впервые за неделю я ем какой-то изысканный сахар не было. И пока я сидела в этой кофейне ко мне совершенно случайно подъехали по очереди самые мои близкие на тот момент знакомые. Они просто проезжали мимо и увидели, что я сижу в этой кофейне, соскакивали со своих байков, подходили ко мне и обсуждали мой випассовский поход. Случайность, скорее всего.
Вот ещё был такой нюанс, мне о нём немножко стыдно рассказывать, но я все-таки расскажу. Расскажу именно потому, что стыдно. Когда я на эту Випассану пошла, я накануне, может быть, за неделю до этого познакомилась с очень хорошим парнем, он меня подвез на ретрит, и выяснилось, что обязательно нужно на ретрите носить длинные просторные штаны, а у меня были с собой только леггинсы и шорты. Оба этих варианта запрещены, обтягивающее и короткое - нельзя. И вот этот молодой человек проявил доброту, он спустился в город обратно с этой горы и привёз мне в подарок две пары штанов для йоги, шаровары такие. На ретрите была еще одна девушка, которая тоже плохо подготовилась, и у нее не было подходящих штанов, а у меня как раз теперь было две пары, но я почувствовала жадность: «блин, это мои штаны, мне они самой нужны, одни там испачкаются, другие порвутся, одни постираю, другие носить буду». Я не помню, как это случилось, но я не дала эти штаны той девушке, пожадничала и оставила обе пары штанов себе. А потом действительно одни из этих штанов порвались, а другие штаны пришли в негодность на следующий день после Випассаны. Ну, такая вот мануфактура шитья в Таиланде. А может быть, моя жадность так сыграла, что я штаны не отдала нуждающейся, хотя у меня было две пары, и я могла себе позволить поделиться, но в итоге я осталась вообще без штанов. А может быть, и поделившись, штаны прорвались в любом бы случае, неизвестно.
А еще кот, который всё это время спал у меня в ногах всю неделю, в последний день ретрита поймал и съел мышь, и тут, мне кажется, очень здорово это заметить, потому что Випассана это ретрит, на котором обязательно всем нужно эти дни питаться вегетарианским способом, но этот кот с мышью тоже был все-таки небольшой такой знак для меня, что если ты хищник, если тебе нужно охотиться для выживания, то не стесняйся этого – охоться, съешь свою мышь. Таким тебя сделала природа, и ты на это способен, ты имеешь право охотиться.
Еще была забавная ситуация с той женщиной, которая меня будила. У нас с ней получается на протяжении всей Випассаны был такой небольшой затяжной конфликт. Но как раз-таки в последний день перед нашим прощальным вечером на ужине на столе была связка бананов, и среди них был один большой такой красивый банан, и я его сразу себе отломила и смотрю, что эта женщина, которая меня всё это время будила, которая была абсолютно недружелюбная ко мне на протяжении всего этого ретрита, смотрит на этот банан с желанием его получить. Я отдала его ей, и она очень удивилась, судя по выражению ее лица. И как раз на той последней встрече, где нужно было вербализировать свой опыт и поделиться по желанию своими ощущениями, вышла эта женщина со словами, что, вот, всё это время здесь была самая вредная девчонка, которая постоянно просыпала все утренние медитации, которая постоянно мне дерзила и прочее, прочее, прочее (это я была той девчонкой), а сегодня, в последний день Випассаны, она меня удивила тем, что отдала мне банан, именно тот, который я хотела получить, и я не ожидала от нее такой доброты. Это была милая речь.
Что ещё мне было интересно узнать о себе во время ретрита? На самом деле во время медитации, конечно, ты должен просто дышать, наблюдать за своим дыханием, наблюдать появляющиеся мысли, но отталкивать их от себя, не поддаваться размышлениям, но поскольку я была, да и сейчас есть, не самым опытным практиком медитации, вместо правильной медитации я рефлексировала. Просто перебирала вот эти маленькие стёклышки воспоминаний, они складывались в разные картиночки как в калейдоскопе, я вспоминала свои истории из жизни. Чаще всего это были травматизирующие истории. Ну, например, история о том, что я не из полной семьи. У меня есть обиды на моих родителей, и в медитации, которая должна была быть медитацией, а у меня была рефлексией, я думала о том, что мои родители просто не самые счастливые люди. Может быть, не умелые в социально-эмоциональном плане, и поэтому у них не получилось создать хорошую семью. Такую, какая оказывается на упаковке плавленных сырков. Наверное, их навыки и личные качества не соответствовали, не подходили для создания семьи, ну, не умели они этого делать, не самыми счастливыми людьми они были, не самыми честными, не самыми смелыми. И винить их, конечно, не стоит, а можно пожалеть, наверное.
На ретрите можно было поговорить с буддийской монахиней тет-а-тет, буквально пятнадцать минут, в личном разговоре с ней вы могли спросить о чем-то, что вас волнует, попросить совета. Это была женщина, тайка, лет шестидесяти. Я сейчас уже не помню, какой вопрос я задала, видимо, контекст вопроса уже не актуален для меня, но это было какое-то страдание, моя боль того времени. Я не помню свой вопрос, но я помню её ответ. Она сказала, что жизнь это колесо Дхармы, и пока ты живешь, ты будешь страдать. То есть, каждый раз, когда ты перерождаешься в реальном, вот в этом физическом мире, ты будешь сталкиваться с болью, с болезнью, с несправедливостью, со страданием, что, в общем-то, неизбежно. Конфронтации будут болезненны, и ты не избежишь этого. Единственный способ избежать страдания - это прекращение перерождения. Тогда я подумала: «Монахиня, ты дура, какие страдания? Не страдания, а проблемы, которым есть решение, просто я пока их еще не нашла. Я молодая, здоровая девчонка, я путешествую по миру, живу ярко, какого черта ты говоришь, что жизнь это страдание, если жизнь это крутое приключение, когда ты наблюдаешь, когда ты пробуешь, когда ты трогаешь, когда ты, да, даже споришь или ругаешься с кем-то, это приключение, кайф. А небытиё, что это такое? Висишь песчинкой в небе и ничего не понимаешь, или понимаешь, может быть, всё, но никак в этом не участвуешь. Участие - это твоё счастье!» А сейчас, спустя шесть лет, я думаю, наверное, в этом есть частичка истины всё-таки. Попробовав всё много раз, ты уже не хочешь пробовать это вновь, ты уже пресыщаешься, ты попробовал и тебе уже больше это не интересно, и, возможно, действительно прекратить перерождаться это выход. Грустно немного.
Возможно, это действительно так, но я пока что не до конца приняла тот факт, что прекращение перерождения единственный выход из страданий. Я всё ещё пытаюсь в реальном, современном, физическом мире найти какие-то варианты существования без страданий и с максимальным количеством удовольствия. Как у меня это получается, я, может быть, расскажу в других видео и постах.