105 лет назад, 4 июля 1918 года в Киеве, в еврейской интеллигентной семье родился Павел Коган. Эти строчки знают многие:
Надоело говорить и спорить,
И любить усталые глаза…
В флибустьерском дальнем море
Бригантина подымает паруса…
Капитан, обветренный, как скалы,
Вышел в море, не дождавшись нас…
На прощанье подымай бокалы
Золотого терпкого вина.
Пьем за яростных, за непохожих,
За презревших грошевой уют.
Вьется по ветру веселый Роджер,
Люди Флинта песенку поют.
Это написано в 1937 году. Том самом 1937-м.
Увы, за свою короткую жизнь, Павел Коган, не увидел в печати ни одного стихотворения, подписанного его именем. Просто не успел. Романтик, талантливый поэт и убежденный сторонник Революции, он начал свой творческий путь студентом Московского института философии, литературы и истории им. Н.Г. Чернышевского (ИФЛИ). В 1939 году перевелся в Литинститут им. Горького. В том же году побывал и в Карелии, у нас написано несколько его стихотворений:
Мы пили чай, пропахший хвоей,
И целых три часа подряд
Я бредил наяву Москвою
И станцией «Охотный ряд».
Была ли в этой хвое сила,
Озерным ветром принесло,
Иль просто в воздухе носилось
И ждало настоящих слов,
Но только вдруг я понял сразу,
Какое счастье мне дано —
Простор
От Кеми до Кавказа
Считать родною стороной.
У Черноморья по лиманам
Следить, как звезды проплывут.
И эту ясность пониманья
Обычно гордостью зовут.
Хотя по состоянию здоровья Павел Коган был освобождён от призыва, на фронт он пошел добровольцем. 23 сентября 1942 года на сопке Сахарная Голова под Новороссийском лейтенант Коган и возглавляемая им разведгруппа попали в перестрелку, в которой Павел Давидович и был убит.
Российская либеральная «обчественность» любит приватизировать все, что можно. Уж такова ее сущность. Наследие Павла Когана не избежало этой участи. Хватает публикаций, где поэта, добровольцем ушедшего на фронт защищать свою Советскую Родину, представляют чуть ли не как противника «режима». Или упирают на то, что он был просто романтиком, писал о дружбе. Романтиком был. Но у него есть и такие строчки, написанные уже в 1940-41 годах:
Есть в наших днях такая точность,
Что мальчики иных веков,
Наверно, будут плакать ночью
О времени большевиков...
Они нас выдумают мудрых,
Мы будем строги и прямы,
Они прикрасят и припудрят,
И все-таки пробьемся мы!
Но людям Родины единой,
Едва ли им дано понять,
Какая иногда рутина
Вела нас жить и умирать.
Павел Коган размышляет о том, как будут воспринимать его современников люди будущего. Да, была и «рутина», и в целом далеко не все было идеально. Поэт это хорошо знал. Тем не менее:
И пусть я покажусь им узким
И их всесветность оскорблю,
Я – патриот. Я воздух русский,
Я землю русскую люблю,
Я верю, что нигде на свете
Второй такой не отыскать,
Чтоб так пахнуло на рассвете,
Чтоб дымный ветер на песках...
И где еще найдешь такие
Березы, как в моем краю!
Я б сдох как пес от ностальгии
В любом кокосовом раю.
Но мы еще дойдем до Ганга,
Но мы еще умрем в боях,
Чтоб от Японии до Англии
Сияла Родина моя.
От последних строк либералы-антисоветчики должны просто биться в истерике. Между прочим, в одном из последних писем поэт написал: «Я верю твердо, что будет все. И родина свободная, и Солнце, и споры до хрипоты, и наши книги…»