Небесный душ пробрал бабку до костяной ноги, которая тут же нещадно заныла. Вот тебе и польза скандинавской ходьбы! «Я бы посмотрела на Хель с этими проклятущими палками!» — пробормотала вполголоса бабка, ускоряя шаг. Шлёп-шлёп, шлёп-шлёп-шлёп, шлёп-шлёп-шлёп-шлёп…
У самого выхода из парка спортивную старушку настиг звук скрипящей двери. Когда-то её избушка вот так оповещала хозяйку о незваном госте. Бабка обернулась — никого. «Уже мерещится!» — констатировала она. Но звук повторился. На этот раз физкультурница посмотрела себе под ноги: а ну как палки скрипят? И тут же обнаружила источник ностальгического звука — за ней шла мелкая мокрая псина и скулила.
— It is raining cats and dogs, — выдала вслух бабка, вспомнив недавно начатые и благополучно заброшенные курсы английского, и тут же перевела: — Собачья погода то есть. Тя с какого облака сюда зашвырнуло?
Собака молчала, но хвост её стал похож на взбесившийся маятник. А глаза…
— Поди к кому другому, а?
Но никого больше в парке, увы, не было. Собачий взгляд не отпускал. И скулит опять — тоненько, жалобно…
— Не моя ты специализация! Я по кошкам только. Понимаешь меня?
Собачьим бабка не владела, кошачий это существо тоже вряд ли поймёт.
— Ищи кого другого! — нарочито грозно сказала бабка, отворачиваясь от мокрой просительницы, и в ускоренном темпе пошлёпала домой.
Это всё палки, чтоб их! Если бы не они, перенеслась бы она в один счёт к уютной своей печке. А с ними почему-то не получалось. Вот и пришлось пешкарить. Бабка не оглядывалась, чтобы собака не подумала, что она её с собой зовёт.
— Псины мне только не хватало! — бормотала она, пытаясь побороть неприятное чувство. Но что-то так и зудело слева в груди.
Добравшись до подъезда, бабка обнаружила сюрприз: в дверь вперёд неё рванула та самая собака. Забежала и глядит: заходи, мол.
— Я ж те говорю: не моя ты специализация! Да и не примет тя мой! Може, и выгонит даже. И меня вместях с тобой!
Преданное, влюблённое выражение не сходило с собачьей морды. И хвост-маятник туда же…
— Ладно, иди, — плюнула бабка и добавила, насупив брови: — Только, чур, пеняй сама на себя!
Поднявшись с охами по лестнице и отомкнув все запоры (и обычные, и заговорённые), она вошла в своё жилище.
— Особого величания ждёшь? Заходи! — прикрикнула бабка на собаку, и та, жавшаяся на пороге, шустро забежала следом.
Вот и печка, к которой бабка кинулась прогревать промёрзшие косточки. Особенно ногу… Собака пусть обождёт, попривыкнет слегка. И знакомство новое заведёт. Словно в ответ на бабкины мысли в прихожей раздалось оглушительное шипение — как будто жбан квасу на раскалённую каменку в бане плеснули.
— Что, гостя нашего приветствуешь? — как ни в чём не бывало отозвалась бабка, обосновываясь на печи. — Потчуй его теперь. Мыши в сметане ещё остались у тебя, поди?
— Ты чего это, старая, совсем со своими палками ополоумела? — промяукал котяра, тёмно-серая шерсть которого так и стояла дыбом.
— Баба Яга меняет профессию, — выдала старушка.
— Чего-о-о-о?!
— Да что ты воешь? Пошутила я. Не меняю — расширяю профиль. Одних кошек спасать мелковато по новым-то временам.
— Но он здесь не останется?
— А, так это кобель? Нет, почто он нам? Пристрою завтра… Ну или послезавтра.
Ягу на тёплой печке сморило. Сквозь сон она слышала, как кот заставляет пса есть мышей, а тот, видать, отказывается… «Да чтоб тебя, жри корм! От сердца отрываю!» — услышала бабка и улыбнулась, поворачиваясь на другой бок. Костяная нога почти совсем ныть перестала.
На следующий день Яга принялась пристраивать брошенных собак. Алгоритм-то уже отработан: соцсети да личное общение с горожанами. В ход пошли любимые образы — от школьницы до благообразной старушки. И про кошек не забыла. Бабка и не заметила, как день пролетел. Кажется, она шла на рекорд: десяток хвостатых за сутки! И это всё — лично! Только один непристроенным остался — вчерашний.
Оказавшись снова в своём жилище, Яга замерла на пороге. Уж больно нечаянно подслушанный диалог был прекрасен.
— Ты ешь, ешь. Это я их натрескался уже за столько-то веков, а на самом деле она неплохо готовит. Мыши в сметане — деликатес.
— Чав-чав-чав!
— Правда вкусно, что ли?
— Р-р-р-р-р-р!
— Да ладно-ладно, я не претендую. Ты это, неплохой пацан. Придёт, скажу, чтобы не отдавала тебя. Вдвоём это… веселее, вот.
Так в многовековой истории Яги-кошатницы открылась новая страница. Оказывается, полезная всё-таки скандинавская ходьба. Да и от собачьей погоды бывает прок…
Автор: Лариса Барабанова