На этот раз мои братья решили побыть со мной подольше. Потому что следующая наша встреча могла состояться примерно через две недели. Им еще предстояло сдать зачеты, а у меня впереди еще три экзамена: по литературе, по истории и сочинение. До отхода электрички оставалась уйма времени и мы его провели весьма плодотворно. Вначале пообедали в ресторане с национальной кухней. Я впервые попробовала мамалыгу (это кукурузная каша), а также еще какие-то фирменные молдавские блюда. Всё было очень вкусно. По случаю успешной сдачи моего первого экзамена, ребята заказали бутылку шампанского. А, когда Саня разлил его по бокалам, к нам подошёл дяденька в национальной одежде и со скрипкой в руках. Настоящий цыган с седыми длинными кудрями и черными, как уголь, глазами. Он заиграл чудесную мелодию, глядя при этом прямо мне в глаза. Это было похоже на гипноз. Но вот скрипач умолк и Саня царственным жестом вручил ему десять рублей. Мне как-то сразу стало неловко, ну, а скрипач нисколько не смутился. Он поцеловал мне руку и, отвесив поклон, отправился к следующему столику. Мы гуляли по центру города, зашли на центральный рынок. Прямо на входе стояла огромная бочка. Я думала, что это квас, но это было вино. На бочке крупными буквами было написано «Муст». В дальнейшем я узнала, что муст – это молодое, еще не перебродившее вино. И мы его, конечно же, попробовали. Похоже на шампанское, только гораздо дешевле. Как и на Одесском Привозе, на этом рынке тянулись ряды со всевозможными соленьями. Мы не удержались и купили квашеные фаршированные баклажаны. Я и по сей день их обожаю. После рынка мы двинулись в обратный путь уже по другой стороне проспекта. По пути Саня по праву старшего брата давал мне наставления, а Юрик в основном молчал. Он вообще по природе был меланхоликом, а еще он родился на год позже меня. И этот факт давал мне право учить его уму-разуму и давать наставления. Дойдя до моего общежития, я уговорила мальчиков зайти. Мне хотелось познакомить их с Валентиной Ивановной, а заодно взять у неё номер телефона общежития, чтобы братья могли мне позвонить. Она очень обрадовалась тому, что я успешно сдала экзамен, потом записала на листочке номер телефона и отдала Сане, заверив его, что будет рада помочь нам поддерживать связь. Мы еще стояли возле столика дежурной, когда распахнулась входная дверь и вошли двое мужчин. Вернее, один из них точно был мужчиной и это был комендант, а второго мужчиной можно было назвать с большой натяжкой. Но это был явно самец. Об этом кричали кусты в вырезе его рубашки, длинные мохнатые руки и рыжая щетина на «морде лица».. Проходя мимо нас, они кивнули вахтерше и цепким взглядом окинули меня и двух «представителей мужеского пола». Но промолчали и пошли дальше по коридору. Я взглянула на своих братьев. Вид у них был ошалевший. - Что это было? И почему горилла без поводка и намордника? – испуганно прошептал брат Саня. - Вот-вот! – рассмеялась Валентина Ивановна, у меня тоже поначалу была такая реакция. Но потом попривыкла.. Борька, он, конечно, еще тот стервец, но зато очень трусливый. Да еще и карьерист. Так что вы за свою сестру не переживайте, тем более, что и я, если что, смогу её защитить. Братья мои, наверное, были уже на полпути к Одессе, а я всё лежала и вспоминала этот, насыщенный событиями, день. Дверь я уже перестала баррикадировать. Дверная ручка и стул пришли в полную негодность. Но главной гарантией моей безопасности было то, что каждую ночь сверху по-прежнему звучал прекрасный голос Фрэнка Синатры. Но теперь уже я, прослушав песню «Путники в ночи» один раз, спешила поплотнее забить уши ватой, дабы ритмичный скрип Борькиной кровати не нарушал мой девичий покой.