Сейчас двукратная олимпийская чемпионка тренирует женскую молодежную сборную.
– Юниорская команда – это еще и пубертат. Нужно ли пытаться довести спортсменок до максимального уровня сложности, пока они не начали расти и оформляться?
– Такая задача у нас есть. Я всегда говорю: пока ребенок маленький, пока он не начал взрослеть, пока он легкий, надо учить абсолютно все элементы. Да, возможно, до пубертата это будет одна комбинация, а после – совсем другая, но в любом случае гимнастка будет уметь все.
Если вспомнить мой собственный опыт, мне было 18 лет, когда я выступала на первых Олимпийских играх. Получилось так, что пик моего взросления пришелся на более ранний период, когда я почти год восстанавливалась после травмы. Я тогда сильно поправилась, но при этом все равно работала, работала, работала и работала. И вернулась в зал уже не маленькой девочкой, а взрослым человеком.
– Было сложно переносить прежние детские навыки на взрослое тело?
– Нет. Но это как раз потому, что у меня с детства была хорошая база элементов. Вспомнить и восстановить их оказалось намного проще, чем учить что-то новое.
– И ведь вы никогда не выглядели чрезмерно худенькой на помосте.
– Я была очень сильная. То есть весь мой вес, даже если он кому-то казался излишне большим, составляли очень хорошо проработанные мышцы. Поэтому мне было легко, даже когда при росте 163 см я выступала с весом 57-58 кг. Я бы даже сказала, что быть в гимнастике сильной лучше, чем быть худой. Надо же свое тело таскать и переворачивать, – сказала Мустафина.
