Уже три дня Дима Амельченко ходил в старшую группу детского сада.
Мама пришла за Димкой около пяти. Детишки как раз заканчивали полдник. Няня гремела посудой в мойке, Алёна крикнула ей, чтобы приглядела, и вышла навстречу родительнице. Радостный Димка с разбегу бросился в мамины объятья.
- Ну что, сынок, как прошёл день?
- Очень хорошо, - затараторил Димка, - Мы с Вадиком дом построили из Лего вооот такой, - мальчик широко развёл руки. - А ещё ходили гулять, а на обед запеканка была рыбовая, я её не люблю.
- Рыбовая? - улыбнулась мама и встретилась взглядом с педагогом. Воспитатель тоже улыбнулась в ответ. Она развешивала на батарее детские варежки, изредка поглядывая на маму с сыном и улыбаясь.
Когда мама наклонилась к малышу зашнуровать потуже ботиночки, малыш притянул ее к себе за шею, и заговорщицки зашептал, как ему казалось, очень тихо:
- Ты только напиши Алён Игоревне письмо, а то она, наверное, забыла, как меня зовут.
-Что? - удивилась мама.
- Ну она целый день меня зовёт Нуком.
А я ведь не Нука, я Дима.
В раздевалке раздался нервный смех. Потому что уж очень сцена была неловкая.
Димка - тот ещё шилопоп, из-за него частенько вся группа, что называется, "на ушах". Вот и слышится в его сторону частенько "А ну-ка...(собери игрушки, вылези из шкафа, не бей девочек).