Женщине нужно было мать посетить и заглянуть к сестре, которая двойню родила. На всё два выходных и праздничный день – можно успеть.
У мужа глаза загорелись: «Конечно, надо родню увидеть».
Оживление показалось подозрительным, но он никогда поводов для сомнения не подавал. Может, тишины захотелось, одиночества? Мужчины тоже устают, хотя виду не показывают.
В холодильнике борщ, пюре, голубцы ленивые – пусть ест и отлеживается перед рабочей неделей.
Уехала женщина, не звонила, потому что много интересного.
И вот возвращается. В квартире наглухо закрыты окна, и тяжелый душный воздух заставил остановиться.
Никто не встретил. Прошла в комнату, видит, муж лежит, глаза открыть не может, лицо отечное, на щеках нездоровые пятна.
Кое-как поднялся – вид ужасный. Пальцы рук как сосиски, глаза красные.
Ойкнула жена, села от удивления на стул. А муж пошел в душ, чтобы в себя прийти, но чуть не упал – сил не было. Вылез, набрал в ванну воду и улегся.
После снова на диван. Надо учинить допрос, сразу к делу: что произошло? Отвечай!
Оказывается, после ее отъезда сразу же появились Колька и Лешка – верные друзья.
В первый вечер было легко и радостно, выпивка настроение подняла, смеялись и спорили до утра.
Улеглись кто где. С утра продолжили «праздник», но уже не было весело. К вечеру сил поубавилось. На третий день ушли мужики, а он слег.
На кухне гора грязной посуды, в кастрюле остатки борща прокисли, в мусорном ведре недоеденные ленивые голубцы, липкие стаканы на столе, будто у них собрание, на полу темные пятна – это лужи высохли.
Наводила чистоту и думала: «Почему мы, женщины, не позволим себе такого? Всего на три дня оставила, и всегда же был порядочным мужиком, откуда все это вылезло? Может, чего-то не понимаю»?
Подошла, дернула за плечо, резко сказала: «Всё, никогда одного не оставлю, понял»?
Слабо ответил: «Больше так не буду».
Чтобы скрыть смех, быстро вышла: «Надо бы еще покричать, но злость куда-то ушла. Как дети – мужики, нельзя одних оставлять».
