Оля шла, оглядывая памятники и вчитываясь в надписи на погосте. Молодые, старые. Мужчины, женщины. Почему они здесь, как все получилось, кто их оплакивает?
Мария Федоровна Васнецова, 1926-2018. «Любим, помним, скорбим» - сияла золотом надпись на огромном черном памятнике. И море цветов.
Мария Федоровна всю жизнь была оплотом семьи. Муж ушел на фронт, оставив ее, совсем юную, уже с двумя маленькими детьми. Через год пришла похоронка, но ей некогда было страдать. Дети, работа на заводе, поиск хоть какого-то пропитания для детей, контуженого брата и престарелой матери, которая тронулась умом после бомбежек. Перед самым маем, она повстречала высокого статного мужчину с черными усищами и зычным голосом. Он приехала на завод, где она уже была начальником отдела кадров, освоив кадровские и бухгалтерские премудрости самостоятельно, и обратил внимание на тоненькую, серьезную Машу, которая легко ставила на место мужско коллектив. Он женился на ней, и увез ее в Москву, и стала Маша генеральской женой. В браке она родила еще четверых детей, но никогда ее Петенька не делал различия между детьми, все были родные и награды и поощрения сыпались на всех одинаково. Она тихо прощала ему все – взрывной характер, частые застолья, встречи с женщинами, после которых он возвращался домой, опустив глаза и держа в руках очередную бархатную коробочку. Дом Мария вела твердой рукой – дети всегда накормлены и обласканы, в дневниках сплошные пятерки, а стены в детских увешаны грамотами и медалями. И все тихо и спокойно было в ее жизни, но Петенька скоропостижно умер. «Сердце разорвалось» - со вздохом говорили врачи. И она задумалась о том, что надо жить дальше. Ей 66 лет, на руках шестеро детей и все тот же больной брат, генеральская пенсия, огромная квартира в центре и дача. Мария продала квартиру, дачу и купила три маленькие однушки, расселив свою семью. После чего, удивив всех, открыла магазин. Знакомые дамы из генеральской жизни кривили лица при ее виде – ведь Маша таскала ящики, стояла за прилавком, а по ночам вела расчеты. А потом грянули тревожные 90-е и снова Мария устояла. Она лихо вела дела с бандитами и градоначальниками и в 2000-ые вошла с империей магазинов, торговых центров, ресторанов и даже собственным авиа парком.
Уходила из жизни Мария тихо и помпезно, в окружении детей, внуков и правнуков, обласканная и успокоенная – она вырастила правильных детей и прожила свою жизнь на 5+.
Олечка Воробьева, 2010-2018, «С тобой ушел наш мир».
Олечка прибежала из школы и швырнула тяжелый портфель. «Когда уже каникулы, поеду к бабуле». А до каникул оставалось всего неделя, и они полетят к бабуле в Геленджик, где все лето она будет бегать купаться на галечный пляж, где вода совсем прозрачная, будет срывать абрикосы и алычу прямо с деревьев, которые растут в ограде, и с южными подружками они даже будут печь картошку. А в Москве скучно, мама с папой постоянно на работе, во дворе играть не с кем. Оля вспомнила, что забыла купить белый батон. Мама любит вечером, за ужином, нарезать именно белый хрустящий батон и в обязанности Олечки входило ежедневно, после школы забегать в кулинарию, и покупать его. Она схватила мелочь с полочки, втиснула ноги в кроссовки и понеслась.
Оля не вернулась ни в шесть, ни в девять вечера и всю ночь в их доме были хмурые люди. Мама металась в облаке лекарств, а папа бегал с соседями по окрестностям. Прошли сутки, вторые, а на третьи ее нашли. В соседнем квартале, за гаражами, в разорванной кофточке и одном кроссовке. Открытые глаза с болью смотрели в яркое небо, а ноги были разведены.
Он подошел к девочке, когда она уже купила батон и возвращалась домой, с интересом разглядывая людей и откусывая от хрустящей булки.
- Девочка, помоги, пожалуйста. У меня там котята, я их собрать не могу. Вот, коробочку им приготовил, молочко теплое. У них мама-кошка убежала, и они погибнут от голода.
И Олечка пошла с ним, хотя миллион раз кивала головой на предупреждения родителей – с незнакомыми не ходить.
Его нашли, но до суд он не дожил. Просто в один прекрасный день его нашли избитым и повешенным в камере. Начальство в СИЗО покачали головой и выдали свое постановление – самоубийца.
Папа Олечки стал пить. Пить как грузчик, ломая стулья и круша посуду. Он плакал сидя за грязным столом и засыпал , уткнувшись в грязную скатерть. А мама Олечки прибилась к бабкам-богомолкам, стала ходить на их собрания, петь непонятные песни-молитвы, а потом и вовсе уехала в какую-то общину. Отец резко перестал пить, поставил памятник – огромный ангел с куклою в руках и уехал в Германию, где навсегда и остался. Следила за памятником тетя Оли, которая приходила каждую неделю, несла конфеты, цветы, игрушки, и подолгу сидела на гранитной скамейки.
Иванчук Антон Иванович, 1981-2001, «Тохе от братвы».
Антон родился настоящим богатырем, его мать с трудом разродилась великаном весом почти пять килограмм. Она, простая женщина, работница молокозавода, родила его от водителя фуры, который скрылся с горизонта как только узнал о наследнике. Она, как могла, тянула своего Антошеньку, отказывала себе во всем и все ему, ему. Рос Антон глуповатым, учеба ему не давалась. Впрочем, это и не удивительно. Отец его злоупотреблял горячительными напитками, а мать пласталась на своем молокозаводе, таская огромные фляги, до самых родов. Единственное в чем отличился ее мальчик – это спорт. Присмотрел его еще пацаном тренер Иван Петрович и стал Антошка бегать в качалку подвальную вместе с такими же полу беспризорниками. К концу 90-хх годов Антон ее уважаемым человеком на районе стал, гонял на черном Опеле, не вылазил из кожанки и спортивных штанов. Мама не могла нарадоваться на своего сынулю, ведь раз в три дня он тащил туго набитые пакеты, а в них колбаска, кофе, тортики и даже икорка. Она приглашала соседок и с гордостью устраивала чаепития. А потом он купил ей путевку, и впервые в жизни она полетела на самолете в незнакомую и далекую Турцию. Соседки вздыхали и умилялись:
- Петровна, какого сына вырастила, а наши пачку печенья не принесут.
А через месяц по возвращению из Турции убили Антона. Лежал он в сауне, в задранной простыне в окружении двух шалав и разбитых разноцветных бутылок.
Друзья похоронили Антошеньку и осталась Петровна одна. Соседки теперь фыркали в ее сторону и на чаек уже не заходили, шептали вслед - «Мать бандитская». А Петровна по вечерам грустила о своем непутевом сыне и разглядывала семь фотографий, который напоминали ей о турецком отдыхе.
Степанов Петр Васильевич, 1954-2010. «От коллег»
Петр был, как говорится, первый парень на деревне. Отслужив в армии, он вернулся в родную деревню, устроился водителем и закрутил роман с веселой толстушкой Оксанкой. А через два месяца Оксанка объявила, что понесла и эта новость Петра совсем не обрадовала, но жениться пришлось. Один за другим в их семье появились трое карапузов, но Петр так и не стал примерным семьянином. Не раз ловила его жена с местными бабами по амбарам и стогам, а потом Петр и вовсе сбежал с городской врачихой, которая приезжала проводить диспансеризацию и пленилась веселым водителем. Оксанка погрустила и стала растить детишек одна. Алиментов Петр не присылал, она выкручивалась, как могла. А дети у них появились всем на зависть – разумные, добрые и мать свою почитающие. Прошли годы, старший сын стал большим начальником в городе и забрал мать к себе. И жила теперь постаревшая Оксанка в огромном коттедже, с прислугой, по инерции пытаясь ухаживать за повзрослевшим сынком. Одна дочь стала переводчиком и уехала работать в Италию, забрав и младшую сестру с собой. А та, не растерявшись, выскочила замуж, родила детей, и каждый месяц присылал матери денежные переводы и фото итальянских внуков.
Все сложилось прекрасно в жизни Оксанки, не даром она не спала ночей, когда дети болели, голодала, но последний кусочек им отдавала. Замуж она так и не вышла, хотя многие в деревне засматривались на работящую и хозяйственную Оксану.
А что же Петр? Жизнь Петра была похожа на жизнь бабочки. Погулял с врачихой, он сбежал к другой, потом к третьей. Так и кочевал всю жизнь от бабы к бабе. Устроился на завод водителем, получил место в общаге и продолжил свой путь ловеласа. Вот только незадача – Петр уже не был красавчиком-балагуром, жизнь его изрядно потрепала, вот и обращали на него внимание такие же разбитные бабенки, потратившие свою молодость на гулянки. В один из летних дней Петр узнал, что его любвеобильное сердце дало сбой и нужна срочная операция, которая стоит огромных денег – почти двадцать тысяч долларов. Всю жизнь Петр жил одним днем и не отложил ни копейки. И тут мужчина вспомнил, что есть у него трое детей, сбегал к юристу и разузнал про алименты от взрослых отпрысков. Да только не упомянул он, что ни копейкой не помог детям и бросил их в раннем детстве.
Набрался Петр храбрости, а больше наглости, и отправился в коттеджный поселок, где сын его жил. Охрана его не пускала, но тут подъехала машина сына. Петр кинулся к автомобиль, стал тянуть руку, приговаривая:
- Ну, здравствуй, сын, вот и свиделись. Мать твоя, змеюка, не пускала к вам, все глаза проплакал, каждый день о вас думал. Вон ты какой стал, видно большой начальник. Теперь заживем вместе.
А сын плюнул в его сторону и ответил:
- Старый пень, ты про мать слова плохого не скажи. Я все знаю, как ты кобелиную свою натуру показал и сбежал, а она ночами не спала, когда мы болели, вкалывала, чтобы нам кусок хлеба купить. Проваливай отсюда.
Сел в машину и уехал. А Петр так и остался перед воротами поселка. Потом он пробовал в суд подавать, кричал во время заседания, мол, дети неблагодарные, отца-кормильца забыли, а он на них всю жизнь положил. Но суд к его воплям остался глух.
А через 10 дней остановилось сердце Петра. Похоронили его за счет завода, поставили крест и оставили один единственный венок – «От коллег».
Саченко Андрей Николаевич, 1986-2016. «От друзей»
Сколько себя помнили Андрей, он всегда был в детском доме. Серые стены, одинаковые брюки у мальчиков и платья у девочек. Он не мечтал о семье, он мечтал вырваться из этих стен и разбогатеть. Это была его идея фикс – он хотел жить так, чтобы не в чем себе не отказывать. Шикарная квартира, лучшая машина, путешествия по миру, брендовая одежда, и…полный холодильник деликатесов. Голод навсегда засел в его памяти.
18 лет, прощание с детдомом. Андрей получил крохотную квартирку и направление в ПТУ на автомеханика.
«К черту ПТУ, к черту этот городишко» - решил он и, продав свою квартиру, взял билет в один конец. Впереди его ждала Москва.
За два года он был автомойщиком, парковщиком, дворником, курьером, бегал и расклеивал объявления, а потом ему улыбнулась удача, и его приняли официантом в невероятно модный и крутой ночной клуб. Андрей четко осознал, что этого его шанс. Тот самый ШАНС! Он выкладывался на миллион процентов, брал по нескольку смен, четко впитывал все, что видел вокруг – как были одеты гости, как они себя вели, как говорили.
Через полгода его заметил хозяин заведения, вызвал к себе и у них состоялся интересный разговор:
- Андрей, я давно наблюдаю за тобой и как будто возвращаюсь в прошлое. Я узнаю в тебе себя много лет назад. Ты далеко пойдешь и я хочу подарить тебе эту возможность. Я назначаю тебя помощником арт-директора, и надеюсь, что ты оправдаешь мои надежды.
От изумления у Андрея перехватило дыхание, но в возможность он вцепился зубами.
И понеслась другая жизнь. Самые грандиозные вечеринки, самые яркие артисты, самая люксовская публика – все это было только в их клубе. Изменился и Андрей – ушел провинциальный душок и на его место пришел столичный лоск, появилась квартира, спортивная тачка. Мечты сбывались.
Андрей работал день и ночь, вечеринки, выставки, вернисажи – он был нужен везде и постепенно его энергетический ресурс стал спадать. Андрей не придумал ничего лучшего, как подпитать свою энергию энергетиками и «волшебными» таблетками. Теперь его день начинался с дозы и оканчивался аналогично. Энергия била через край, вечеринки гремели и вот Андрей мчится в клуб. Музыка в динамиках, огни ночного города проносятся за окном, быстрее, быстрее, быстрее…..
Звон, грохот, фейерверк звуков и слов.
Роковая ошибка и душа Андрея ушла туда, откуда нет возврата.
Его хоронила вся Москва и могила была завалена цветами и венками. Ярко жил и также ярко ушел.
RIP.
Ольге стало зябко, и она свернула на главную аллею.
«Нет, я еще не готова» - подумала Ольга и разжала кулак, в котором она держала горстку крохотных таблеток. «Я еще смогу бороться».
Она швырнула их на землю и быстрым шагом пошла к выходу с кладбища.
@Skat_story
Оля шла, оглядывая памятники и вчитываясь в надписи на погосте. Молодые, старые. Мужчины, женщины. Почему они здесь, как все получилось, кто их оплакивает?
Мария Федоровна Васнецова, 1926-2018. «Любим, помним, скорбим» - сияла золотом надпись на огромном черном памятнике. И море цветов.
Мария Федоровна всю жизнь была оплотом семьи. Муж ушел на фронт, оставив ее, совсем юную, уже с двумя маленькими детьми. Через год пришла похоронка, но ей некогда было страдать. Дети, работа на заводе, поиск хоть какого-то пропитания для детей, контуженого брата и престарелой матери, которая тронулась умом после бомбежек. Перед самым маем, она повстречала высокого статного мужчину с черными усищами и зычным голосом. Он приехала на завод, где она уже была начальником отдела кадров, освоив кадровские и бухгалтерские премудрости самостоятельно, и обратил внимание на тоненькую, серьезную Машу, которая легко ставила на место мужско коллектив. Он женился на ней, и увез ее в Москву, и стала Маша генеральской