– У Слуцкого есть тренерский талант?
– Лично я не могу говорить о человеке, не игравшем в футбол, как о хорошем тренере. Важен хоть какой-то опыт, чтобы мог понимать футболистов.
– Вы же назвали его хорошим психологом.
– При этом он не понимает, каково футболистам играть через боль, на уколах и травмах, потому что сам не играл. А тренер должен это знать. Из-за него я четыре месяца играл на уколах.
Конечно, это моя работа, мне за это платят деньги. Но именно из-за него я играл столько месяцев с очень серьезной травмой. А они мне потом сказали «спасибо» – выбросили чемоданы на улицу. Я нигде не сталкивался с таким отношением. Мне было очень тяжело и обидно.
– И все-таки раньше вы ведь Слуцкого хвалили.
– Он нашел подход ко всем, пока не начал находить личные обиды. Со всеми.
– Есть еще конкретные претензии?
– Отношение к людям как к животным. Вот я вам говорил: мои вещи выкинули из отеля и не дали поесть. И это все вернулось [Слуцкому] потихоньку.
Когда убираешь сердце, не можешь жить, – а я был сердцем команды. Меня там [в «Рубине»] многие не любили, но уважали все. За мое самоуважение и самооценку меня никто не любит до сих пор, я это знаю. Но уважают меня многие. Не все, но 95 процентов точно. А любить меня не надо. У меня есть тот, кто меня любит, – сказал форвард тульского «Арсенала», выступавший за «Рубин».
