Три счастливых дня в Купавне.

Купавна — это маленький, величиной в шесть соток уголок яблоневого райского сада. Здесь шестьдесят лет тому назад построил садовый домик из вагонных досок и гвоздей мой дед Яков Сергеевич. Мне до сих пор кажется, что если я приеду, меня встретят и он, и моя бабушка Маша. Она посетует на то, что я похудел, и тут же начнет поправлять дело с помощью горячих беляшей и смородинового компота, а потом мы с дедушкой Яшей пойдем заниматься каким-нибудь мужским делом, например, выпрямлять ржавые гвозди…
Здесь время не властно над людьми их смертями и судьбами. Здесь  мой дядя Боря поднесет мне рюмочку самогонки, а его жена тетя Кира хрипло загудит, увидев меня: «Ну-у-у, Алешенька приехал!». …
Здесь меня и сейчас  ждут три грации – мои тетки Вера, Надежда и Татьяна, и они всегда мне рады. Здесь встретят меня мои младшие двоюродные братья – Митя, Леша, Игорь, и сестра Леночка.
Я редко приезжал в Купавну. О трех таких приездах и пойдет дальше речь.
Первый приезд случился, когда я привез в Купавну двух своих армейских друзей: Ильюшу Михайлова и Сережу Островского. Было это вскоре после смерти бабушки Маши.
От приезда двух молодых мальчиков мои загрустившие тетки как-то внезапно распрямились и ожили, словно немного влюбились.
Мы прекрасно, весело, сыто и пьяно проводили время. Купались в озере, ходили с братом Митей на «грибалку», издевались над Сережей Островским, подговорив теток положить ему побольше душистого узбекского плова, и уверив, что он просто стесняется попросить добавки. Потом до хрипоты спорили с тети Надиным мужем дядей Сережей, который недавно приехал с Кубы, объясняя ему, что кубинский социализм это говно.
Между тем Ильюша Михайлов познакомился с самогонным аппаратом дяди Бори. Он понял, что можно весь день тихо стоять с рюмочкой рядом, время от времени наполняя ее чистым «чемеркесом». У Ильюши уже тогда были небольшие проблемы с алкоголем. Эта страсть его впоследствии сгубила.
Чай попили, булки съели. Но как же нам было хорошо, как хорошо…
Прошел год. Второй приезд – на седьмое ноября. Было холодно и ненастно. Поехали в Купавну только я, мой папа, дядя Боря и моя возлюбленная – Ира.
Мы сидели в холодной комнате, и пили обжигающий, сладкий, крепкий черный чай.
Потом мы с Ирой собирали из-под первого белого снега маленькие, замерзшие бледно-красные помидоры черри.
- Дурак Серега Островский, что не поехал с нами. Пойдем опять чай пить. - сказал я, высыпая помидорчики в мисочку. Мы снова долго пили  горячий черный чай. Затем отец и дядя Боря куда-то предусмотрительно удалились.
- У меня нос сопливый, – прогундосила Ира.
- Сопливый нос - это ужасно романтично! -  заметил я, и мы стали целоваться и обниматься.
- Ты смотришь так, словно на тебе эполеты… – прошептала Ира.
- Слушай, мы когда-нибудь будем вместе? – задал ненужный вопрос я.
- Все-таки нет! – испуганно ответила Ира.
В сердце вошла, и осталась там навек, она и сейчас там, ледяная игла. Я  и сам понимал, что Ире не выбраться из паутины проблем: муж, ребенок, больной отец…
Тут вернулись папа и дядя Боря. С ними шел сосед дядя Коля, который держал полную литровую банку вина из черноплодной рябины, как выяснилось сладкого и крепкого. Мы попивали винцо, голова оставалась ясной, а ноги не слушались.
Между тем стало темнеть, пора было собираться на станцию.
Пьяненькая Ира получила на память большой букет мелких осенних лиловых хризантем.
Прошло восемь или девять лет. В третий приезд в райские кущи Купавны угодил мой шестилетний сын Ваня. Тетки сошли с ума от любви, в связи с приездом единственного на тот момент внука. Для начала Ванечка съел три отменных румяных снаружи и розовых внутри отбивных. Затем отправился ловить рыбу из обустроенного прямо на участке крохотного черного пруда. Что самое интересное рыба в пруду была: напустил сосед  дядя Коля. Через пять минут красный от слез и волнения Ваня уже кричал: «Снимите ее с крючка и отпустите!».
Потом ездили на машине, к друзьям-соседям, попариться в бане. Ходили купаться на озеро. Собирали грибы чернушки. Ловили котов, в частности огромного басовитого серого кота Кэпа. Да мало ли еще находилось веселых занятий для шестилетнего мальчишки.
Я давно уже не был в Купавне. Наверное, лет десять. Давно уже нет на белом свете бабушки, дедушки, толстенькой всеми любимой собачки Бетти, дяди Бори и тети Киры, дяди Сережи. Совсем недавно умерла моя любимая тетя Верочка, красавица, светлый ангел. Только две недели успела порадоваться новорожденной внучке.  Мой двоюродный брат Митя уехал навсегда с женой и дочкой в Новую Зеландию.  Не стало и моего папы.
Но в этом году я надеюсь выбраться в Купавну… И может быть даже напишу об этом рассказ. Может быть…