Когда-то в школе мы доводили историчек. Был 1988 год, злой и циничный 8 класс, и истерички исторички с наших уроков летели пачками в кабинет директора писать заявления об увольнении. Но нашлась одна, которая обнаружила ключ к нашему классу. Ключ этот был от шкафа рядом с классной доской, в котором (о, технологический прогресс!) был зачем-то заперт телевизор. Историчка открыла шкаф, включила телевизор и мы стали смотреть утренний повтор сериала про рабыню Изауру, поскольку всё равно уж проходили рабство в Америке. Потом Изаура кончилась, но мы продолжали смотреть утренние повторы, совпадавшие по времени с уроками истории. И вот фильм "Воскресенье, половина седьмого" повторяли очень часто.
Напомню, это третий сюжет Анатолия Рыбакова про Кроша – Сергея Крашенинникова, являющийся прямым продолжением «Приключений Кроша» и «Каникул Кроша», но, в отличие от них написанный сразу как киносценарий, то есть не имеющий литературной основы в виде книги (а жаль). Выросший Крош стал стажёром в прокуратуре и расследует своё первое дело – о смерти девушки от разрыва селезёнки. В смерти девушки оказывается не виноват никто и в то же время виноваты все. В четырёх сериях снятых режиссёром Вадимом Зобиным отразилось что-то очень важное для эпохи.
Начиналась музыка Пинк Флойд, и на экране появлялся микрорайон, похожий на наш. И небо. И звучало пение птиц. И мы погружались в бесконечность… В мир, очень похожий на наш. Настолько, что даже изображённые ровесники на экране выглядели почти достоверно (это вообще очень сложно – изобразить современного подростка убедительно для современного подростка). Но по прошествии времени это кино уж точно смотрится как документ…
Вначале казалось, что это обычная советская, излишне нравоучительная история о занудном стажёре прокуратуры, за которого было даже где-то стыдно. Что он такой немодный и правильный. Что вот сейчас над ним начнут смеяться. Что вот у него ничего не получится. Но непонятным образом история о преступном неоказании помощи, в котором вроде не было виноватых, затягивала и хотелось смотреть фильм снова и снова.
Чтобы увидеть восстановление справедливости в ситуации, приближенной к бытовой. Каждому в жизни встречались агрессивные и недалёкие сотрудники/одноклассники, равнодушные учителя/начальники и – пусть не встречались, но были на виду - замазанные во всех грехах хозяева жизни. Каждый боялся показаться «немодным и правильным» (ну ладно, не каждый, но я – боялась!). А тут стажёр прокуратуры Крашенинников ходит со своими дурацкими усами, декларирует подросткам - красивым, циничным, страшным - свои «правильные» принципы, да просто ведёт с ними разговор на своём языке – и выигрывает! Хотя не должен был.
И выясняется, что подростки вовсе не страшные; а, пожалуй, даже прекрасные и душевные, как любые дети. Отрадно за подростков, что вот им встретился такой смешной и немодный Крош, научил уму-разуму. Отрадно, что Крош смог продержаться против красоты и цинизма и значит можно, несмотря ни на что, держаться правды. Поэтому смотрю фильм снова и снова… и поляна, являющаяся местом преступления – в конце концом остаётся в душе как образ солнечной юности, когда ещё можно всему научиться, избавиться от заблуждений, исправить ошибки и всё изменить. Образ счастья.