Начало
Маняша наклонилась, сердце ее зашлось в бешеном ритме, готовое выпрыгнуть от горя горького. Нет, пульсирует венка голубая у Степушки на шее. Значит жив! Жив! Достала Маняшечка берестяную фляжечку, с водичкой родниковой, мало той воды совсем, справиться ли? Попробовала влить парню в уста его, да все стекает. Мало что попало, но задышал болезный. Сила в той воде такая, особая!
Открыл глаза, Маняша в порыве радости обняла его, по кудрям русым гладит.
— Что ты голубка моя? Испужалась так.
— Люб ты мне Степушка, давно люб!
—Душа моя ты, и ты мне люба, да так, что сердце заходится!
Так и сладилось все у молодых. Степушка конечно встал, не сразу, потихоньку к нему жизнь возвращалась, но благодаря Маняше все шло быстрее. Она и травки варила и ноги растирала. Поила и приговаривала слова верные!
Ульяна давно приметила, что меж ими любовь такая, не то чтобы не рада была, да пришлый он, увезет ее кровиночку! Кроме Маняши у ней никого не было. Дочка при родах умерла, дочка была единственная. Да и на роду одни девки рождались. Каждая дело принимала, знала и берегла! Целительством давно все занимались, уже не знамо в каком колене. Милен род этим. А Если Маняша родные земли покинет, то наука их прервется. Этот молодец увещевая ее в края далекие, чужие и забудется все. В чужом краю не пойдет сила, сила рода, сила земли. Все девка растеряет. Кручиналась бабка Ульяна и подумывала не пустить ли разлуку промеж молодых. Да так, чтобы девка ничего не заподозрила. Надумала она разрыв сделать, да сильный. Понимала, что Маняша ужо останется и сердцем никого не примет, деток не народит. Такова судьба их, только единожды чувства даются.
Ох и ломало бабу, что так что так под загубит. А пошто? Может, пусть живет как судьбой указано, может, народит смышленную девчонку?
— Чтож ты бабонька такая невеселая? Маняша подошла к ней сзади, как почуяла беду-то.
— Да, все смотрю на тебя с парнем, вижу любовь промеж вас? Ужель покинуть нас соберешься?
— Не волнуйся, Степанка позвал меня. Я согласная. Больно мне хочется свет повидать, да миру подивится. Но вертаемся мы. Вот посмотрим, поживем в разных местах и вертаемся. Потому, что нет на свете ничего лучше земли родной! А, Степушке здесь больно хорошо! Так, что ты бабонька дурное то выкинь из головы. И улыбнулась так кротко, чисто чисто.
Ульяна перекрестилась и обняла внучку, впервые так обняла. Особо лаской то она ее не баловала, натура такая! Но была рада, что не успела зло сотворить.
Все сладилось у Маняши со Степушкой, уж очень сильная любовь промеж ними. Так ведь оно и бывает, когда душой выбирают, когда души любят друг друга. И радугой их души заиграли, счастьем таким светились, что озаряли всех вокруг. И так радостно смотреть на них людям было, что порой просто рядом постояв излечивали люди плохое, думы тяжелые, мысли плохие и даже хворь напускную.
Свадьбу сыграли на родной земле, в деревне. А, потом уехали они по миру любовь нести. Через много лет вернулись, да не одни, мальчик и три девчонки народились. Знать прервала Маняша родовое заклятье! Бабка Ульяна дожила до радостной встречи, мальчонке дивилась, в девчонок вглядывалась внимательно, пытаясь угадать какая их них унаследует силу целительную.
Хороши были девочки, малы еще, считай погодки. Но вот средняя то, средняя кудрявая да черноволосая, по всему недобрая в ней сила. Глаза злые, сестер и брата обижает. Ох, верталась поди Степанида в ней-то, а Ульяне и не под силу уже что-то изменить. Маняша же смеется, мол мала еще, норов такой, исправится.
Оставим наше счастливое семейство, ох много еще чего у них произошло. Оно ведь как, магия-то иноземная просто так не проходит, всегда отвечать придется, родом платить. Но, любовь все победит, да со всем справиться. Не теряйте любовь души своей!
КОНЕЦ!
