Каждый из нас сегодня обладает правами и свободами, возможностями для личного или же коллективного обогащения как в сфере знания, так и материального благосостояния, всеми средствами для воплощения в жизнь известных "человечных" политических программ, однако чтобы все выше изложенное имело место быть не исключительно на бумаге, но в действительности в виде неистребимой гражданственности, в облике такого человека, какой на уровне рефлекса мог бы нести и распространять присущую ему с самого рождения "систему прав, свобод и обязанностей", должна существовать единая государственная идея, вобравшая в себя синтез определенного общественного строя с исторически-культурным состоянием нации, на почве которой и станет определяться плодородность государственной организации.
Европейская нация шла к такому путем множеств революций, чего лишь стоила ей "весна народов". Но русскому обществу принципы западного либерализма явились величайшими идеалами, прекраснейшей утопией с какой Россия расцветет, окончательно отбросив наследие татаро-монгольского деспотизма. Но потому-то идея о способности народных масс принимать участие в государственной политике заимела цельный и вполне осуществимый облик именно среди народов Европы, потому что они были образованней нашего,следовательно,очевидно именно они и должны были первыми сказать: А чем этот потомственный лорд, всю жизнь свою лишь кутерьмящий да по-лакейски кланяющийся перед другим, более знатным сиром, лучше нас, крестьян, ремесленников, обычных горожан, подобно ему, знающих основные науки? Знать ли им в Палате лордов, что да как в стране? Вот тогда подданный становится гражданином, когда вместо подчинения и спихивания общенародных проблем на совесть и способности властно привилегированного круга людей, заявляет и отстаивает собственное представление, ограждаясь основательностью убеждения и его фактической обоснованностью.
Но дабы это осознать, необходимо образцовое мировоззрение, может и основанное на общественном мнении, однако явно продолженное собственным размышлением. А наш русский человек по сей день обладает непомерной фантазией, увы, не используя при этом известные научные знания. По этой причине именно класс интеллигенции взял на себя тяжбу коренной борьбы за избирательное право. Но бороться за народ, когда он сам о том не знает- не только бестолково, но и вредно, ибо нельзя победить в поединке со шпагой без самой шпаги. И даже такое образованное общество оказалось глупее самого работящего крестьянина. Пытаться перестраивать Россию по образцу европейского либерализма, не учитывая полную противоположность нас и их, есть такое же проклятие для Отчизны, как и уже известный опыт строительства ортодоксального марксизма.
Но Февральская революция ознаменовала столь короткий, но между тем столь значительный для всех нас период первой русской демократии! Опыт первой русской республики неоправданно забыт, опорочен, связан с окончательным развалом России. Но необходимо же в этот момент припомнить в каком положении находилась наша Родина в момент переворота. Небывалая по потерям и размахам прежде война, чей восточный (русский) фронт распростерся от берега Балтики до берега Черного моря. Естественно совершенно нам неизвестная власть, полностью противоположная устоям сгинувшего режима, была вынуждена в период колоссальной войны формировать из старой императорской армии новую демократическую. Мгновенный успех не мог быть изначально, ибо для талантливой организаторской работы необходим опыт. Мы его не имели вовсе. А значит неудивительно почему Республика просуществовала в столь катастрофическом состоянии целых 10 месяцев, в итоге пав перед совершенно новой формой диктатуры- пролетарской. Новая власть не могла быть демократичной, ведь в ее истоке стала именно диктатура пролетариата, тем самым лишавшая равного социального положения все другие существующие классы. Все мы знаем кто больший угнетатель крестьянской силы, чем всё дозволенный помещик-это всё дозволенный чекист, а потом всякий сторонник коллективизации.
Лишь сегодня русская демократия восторжествовала. Но подобно 17-ому году к ней мы пришли не через волеизъявление народа, а через очередной переворот, повлекший за собой распад и ослабление державы. Вторая республика существует уже более 30 лет, но единой идеологии способной собой воплотить всю сущность новой русской свободы нет. И именно мы в силах дать России то, без чего она не способна окончательно переродиться- новейшую русскую идею, принципиально не оборачивающуюся в уже себя не оправдавшие пути и не отрицающую заслуги прошлого, но и не возводящую их в неоспоримый культ, а главное, наконец-то отбросившую великорусский шовинизм, дающий шанс не раз доказавшим свою верность меньшинствам раскрыть свой национальный потенциал, тем самым лишь усиливая братственность, а значит и сплоченность федерации.
Пусть же эта статья убедит многих встать на путь поисков неизведанной, но столько желанной русской свободы.
