В этот день я обещала Честеру, что никогда его не брошу, не предам, не обижу, что я всегда буду с ним, что мы едем в Саратов просто сделать очередной рентген, двенадцатый по счёту за последние 8 месяцев.
Кот привык к бесконечным поездкам в разные клиники, в машине вёл себя свободно, сидел у меня на ручках, и мы обнимались, я гладила его шёрстку, ушки, он смотрел в окошечко и ластился ко мне, самый ласковый кот из всех, потом шёл к Саше и сидел рядом с ним между сиденьями, держась хвостом, от Саши приходил ко мне или залезал в свою переноску.
В этот раз мы ехали в Саратовский ветеринарный госпиталь к определённому врачу, чтобы сделать рентген на наличие или отсутствие метастазов в лёгких, заодно нужно было сделать рентген проблемной правой лапы, уже дважды оперированной, и потом показаться профессору, который лечил Честера.
Слава Богу процесс не дошёл до лёгких, кот жив, активен, ест хорошо, надежды на жизнь и спасение ещё есть! С лапой оказалось хуже, кость практически растворилась и нужно было срочно принимать решение об ампутации. Психологически я была готова к тому, что Честер останется без лапы, он давно уже не может ей пользоваться, не смотря на все предпринятые меры. Она превратилась в одну сплошную боль, мешает полноценной жизни кота, от неё зависит настроение, аппетит, передвижения, собственно, вся жизнь.
Доктор сказал, что операцию надо делать срочно, времени ждать у нас больше нет. Ассистенты готовили инструменты для операции. У меня было полчаса побыть с котом. Мужа я отправила пить кофе, а мы с Честером сидели на лавочке в коридоре рядом с процедурным кабинетом. Я ревела, гладила кота, говорила ему что - то, наверное про любовь, он очень громко мурчал, тискался мокрым носиком мне в руки, как обычно он это делает. То, что происходило дальше, я не могла рассказывать два месяца, такая сильная боль меня накрывала, слова застревали, каждый раз мне приходилось переживать это заново.
Мне совсем не было никакого дела до того, что происходило вокруг, но тут мой слух поймал страшную фразу. "Это вы принесли собачку на эвтаназию?" В двух метрах от нас с Честером стояла женщина, держащая в руках маленький свёрток, я бы даже подумала, с ребёнком. Женщина была не одна, рядом с ней стояла девушка, наверное, дочь. Она что - то говорила женщине с собачкой на руках, утешала...
Я не телепат, не экстрасенс, но в силу своей профессии могу чувствовать человека на большом расстоянии, по видеосвязи, просто разговаривая по телефону. Сейчас я окунулась в боль этой женщины, которая последние минуты видела своего питомца живым, тёплым....Я не могла дышать, меня душили слёзы, я хотела мысленно отсоединиться от них, продолжая гладить Честера и разговаривать с ним, но мысль о том, что скоро и я могу оказаться на месте этой женщины, была невыносимой. Утешением, оправданием себя может служить только то, что ты, как существо более разумное и ответственное за своего питомца, совершаешь этот шаг лишь во благо его, чтобы избавить от немыслимой боли и мучений.
Инструменты подготовили, нас позвали с Честером на операцию. Я отдала его в руки доктора и вышла из здания на улицу, чтобы прийти в себя от лавины тяжёлых чувств и отдышаться, но никак не могла совладать с собой, плакала и плакала. Мимо меня проходил пьяный или не совсем адекватный карлик, который своими абсурдными вопросами вернул меня к реальности и разозлил. На какое - то мгновение слёзы прекратились, я отошла в сторону, карлик побрёл дальше.
Позади меня из клиники вышли обе женщины и направились к машине. Та, что прижимала свёрток с мёртвой собачкой к себе, увидела меня и крикнула: "Женщина, простите нас пожалуйста, простите". Больше я уже ничего не слышала, лишь ответила ей: "Мне очень тяжело"....