Франция в предреволюционной ситуации

Активистка, сотрудница организации «Врачи мира» в Болгарии, выпускница Института политических исследований в Париже Росица Кратункова в издании «ПОСЛЕ.МЕДИА» пишет:

«Франция отказывается посмотреть на свое колониальное прошлое и признать, что многие люди приобрели богатство ценой миллионов других жизней. Франция отказывается признать расизм и расовое неравенство, прикрываясь универсализмом и конституционным запретом на сбор этнических данных. Свобода, равенство, братство — но не для всех. Как говорили некоторые участники сегодняшних протестов, убийство Наэля стало возможным потому, что он выглядел потенциальным преступником в глазах полиции, то есть иммигрантом с небелым цветом кожи. Недаром беднейшие слои населения — иммигранты и их дети. <…>

Почему же на сей раз ситуация так резко обострилась, если мы наблюдаем уже не первый случай убийства, совершенного полицейскими? Важную роль здесь сыграла реакция матери Наэля — матери-одиночки, не готовой мириться с беззаконием и призвавшей к справедливому наказанию для убийцы ее единственного сына. Она же возглавила траурный марш протеста, который проходил 29 июня во французском Нантере. То, что мы наблюдаем сегодня — это яростная реакция того французского меньшинства, которое отказывается молчать. <…>.

Единственным ответом на эту ситуацию со стороны французского правительства стали репрессии и неприятие требований народа, чей гнев будет только усиливаться и выливаться в насилие. Макрон, сначала выразивший соболезнования семье погибшего юноши и призвавший к спокойствию, уже на следующий день заявил, что одурманенная видеоиграми молодежь (не полиция!) внезапно решила поиграть на улицах Парижа. <…>

А кто такие протестующие? Это отнюдь не люди с многолетним опытом протеста, а массы детей и подростков, которые могут соотнестись с убитым Наэлем, потому что они, как и он, стали жертвами профайлинга и полицейского произвола. Франция все еще живет в фильме «Ненависть» 1995 года, и кажется, что с тех пор ничего не изменилось. Наоборот, стало еще хуже, потому что теперь у полиции гораздо больше возможностей для организации репрессий. Даже невооруженным глазом видно, как изменилась полицейская униформа — она похожа на костюм робокопа. Начиная с 2020 года используется слезоточивый газ, в основе которого — новая формула, гарантирующая более сильный удушающий эффект, причем случаи удушья уже имели место. <…>

Главной мишенью (протестующих – Полит.Ру) всегда были и остаются банки, дорогие столичные магазины, полицейские участки, мэрии и т.д. — символы деспотической власти господствующих классов.

Парадоксально в этом деле то, что водителя скорой помощи, угрожавшего убийце-полицейскому перейти к самообороне, осудили за 1-2 дня (хотя позже он был помилован судом), а сам убийца пока отделался лишь дисциплинарным взысканием.

Франция находится в предреволюционной ситуации, только вот выхода из нее не видно. Единственное, что мы наблюдаем — ужесточение репрессий, все более уверенное движение правительства Макрона в сторону фашизма и полицейского государства. Повторю свой тезис 2017 года: Макрон приведет к власти фашистку Ле Пен».