Термин «гротеск» происходит от итальянского grottesca, восходящего к grotto — «пещера», «грот». Впервые он был применен в конце XV столетия по отношению к причудливым орнаментам и витиеватым узорам, обнаруженным в руинах Золотого дома римского императора Нерона.
Еще в первой половине XIX века, в эпоху романтизма стремление к гротеску стало одной из форм проявления независимости художника. По мере углубления пропасти между официальным и независимым искусством гротеск превратился в эффективный способ проецирования личных переживаний автора.
Гротескная линия стала новым инструментом выразительности — одним из первых художников, раскрывших в своем творчестве новые возможности контура, был Эдгар Дега. Элементы карнавала, присущие любой культуре гротеска, нашли свое отражение в темах и образах театрального закулисья, весьма провокационных для того времени.
Новаторские решения Эдгара Дега нашли свое развитие в творчестве Анри де Тулуз-Лотрека, Максима Детома, Кеса ван Донгена и Михаила Ларионова. Героями их работ становятся представители маргинальных слоев общества — комедианты, дамы полусвета или обыватели, ввергнутые в пучину богемной жизни.
В этот же период формируется и традиция изображения отверженных героев, в которой гротескная линия рисунка обнажает не только физическую, но и душевную уязвимость персонажей. Эта линия находит свое отражение в творчестве Эдварда Мунка, Пабло Пикассо и немецких экспрессионистов.
Конец XIX века изобилует гротескными образами, которые сегодня напоминают о сложном периоде европейской культуры между крахом старого порядка и рождением нового.
Сейчас картины можно увидеть на нашей выставке «После импрессионизма...».