Сижу я, творю. Вдруг слышу «цок-цок». Поворачиваюсь… а там! Весь пол в красной краске! И следы такие красивые. Хорошо, ковров нет. А то инфаркт был бы.
Смотрю, кто это цокает. Грешила на котёнка, озорную и бесшабашную девчонку Тосю, любителя влезть в гуашь и потоптаться по масляным краскам.
А там оказалась почтенная женщина, умудрённая опытом и наделённая мудростью (было такое, видимо ложное, убеждение) – госпожа Ириска.
Смотрю на неё укоряюще, а она свою наглую морду отвернула. Почуяла, что запахло жареным и шмыгнула на кухню. Тут я подметила второй плюс – квартира небольшая, значит мытьё пола не затянется до вечера. Оптимизм – наше всё.
Бегу, значит, за ней. Она улепётывает. Умная, однако. Догоняю её на кухне. И тут начинается ковбойский вестерн. Она смотрит на меня, я на неё. Вижу, рассчитывает пути отхода.
Стоим, смотрим друг на друга – кто кого обхитрит. Глаза у моей соперницы желтые, хитрющие. Думаю, надо быть хитрее. Взяла толстое полотенце, чтобы сильно не покусала и не поцарапала. Она у нас дама эксцентричная. Тут пришлось к манипуляциям прибегнуть. Зову её значит, мол иди ко мне чудесная моя да распрекрасная. Ириска не дура, не верит. Чувствует неприятности. Я её как схвачу! И бегом в ванну, чтобы опомниться не успела.
Нарушитель чистоты стала посматривать на выход с такой надеждой на побег, что аж жаль её стало. Но я была тверда. Поэтому на всякий случай закрыла дверь. Настроена была решительно. Преодолевая страх быть истерзанной разъярённой женщиной, поставила кошку в ванну. Включила воду. Она как побежит! Встала у двери. Жалобно смотрит. «Нет, говорю. За свои поступки надо отвечать!» Снова поставила её в ванну, за передние лапы схватила. Включила воду. Кошка рыпается, рычит. Но не царапает. Стала её нахваливать да сочувствовать: «Умница ты моя красавица. Что ж ты такая взрослая да умная в краску влезла? Юность что ли в голову вдарила? Потерпи немного. Сейчас мы с тобой лапки отмоем и пойдём отдыхать!». Она мне мяу да мяу. Да делать нечего, смирилась. Стала ей лапы мылить. Злится, но терпит. Помылись, я ослабила хватку. Кошка как рванёт! Я ей говорю: «Дурёха, куда ж ты мокрая, заболеешь ведь!». Кошка сразу заботу почувствовала. Простила мне мытьё. Завернулась в полотенце (практически сама). Прижалась как родная. Я отнесла королевишну на кровать. Вытерла, развернула. Она легла рядышком. Мол, спасибо говорит. Так и сидели мы с ней, книжку читали.
А виновник торжества, наш юный рассеянный художник, с неописуемым восторгом мыл пол в квартире, ванну и раковину.
Если понравилась история, ставь палец вверх! И не забудь подписаться на канал!