Часть вторая. Молодость, младость моя.
Мы приехали. После долгой, мучительной дороги на бричке очень хочется лечь, вытянуть ноги и…посмотреть в небо. Голубое, почти белое, без тучки, с легкими облаками, как вата. Я вытягиваю свои затёкшие ноги на траве, рядом с бричкой. Устал. Не могу. Не могу что-либо делать и даже думать о чём либо. Отец понимающе взглянул на меня и кивнул брату :”і ти відпочинь, синку”. А брат снимает с брички девчат, сестёр и жену. И вот уже мы все лежим на траве под какими-то вековыми деревьями, и я даже не знаю их названий. Но мне всё равно. Мы начинаем новую жизнь. А моя жизнь, та взрослая, пока мне ещё неизвестная, только начинается. И я чувствую необыкновенный прилив сил для этой новой жизни, в которой мои родные и самые близкие люди, мой отец, мой старший брат, мои сестры. Мама видит нас сверху и радуется за нас, мы вместе, мы добрались и впереди у нас всё только хорошее! В первый день останавливаемся на отдых в какой-то избе, которую предложили нам местные. Местных мало. Нас, кажется, больше приехало, чем здесь сегодня живут местные. Поселение, в котором мы остановились, называется Пешков, это по казахски и живут здесь в основном казахи. Мы будем называть его Пешковка. Уже тут говорят, что название это произошло из-за обиталища диких птиц - пеших, в частности уток и гусей. Ну, не знаю, очень может быть. По дороге мы видели действительно много диких уток. Может быть!
Местные встречают нас по-доброму. Знакомимся, впервые узнаем быт казахских крестьян. Видим, что живут они, как и везде крестьяне, в большой бедности. Становится грустно. Будет ли у нас та, лучшая жизнь? Стоило ли ехать так далеко, чтобы увидеть то, от чего пытался уйти?Отгоняю мысли, они мне не нравятся. Отец говорит, что нам выделен кусок земли. Надо сказать, что отец сам его выбрал, среди деревьев и рядом с лесом. Ну, не сказать, что это лес, но небольшой лесок с деревьями, которые местные называют карыгач, кажется. Сейчас лето и, надо сказать, лето тут не слаще украинского лета, как и ночи. Тёплые, нежные, как на родине. Мне нравятся природные условия, и я успокаиваюсь. Всё что происходит с нами, это всё хорошо. Моё украинское детство не было проведено в лучших условиях, чем теперь мне придется проводить молодость. Жаль, что в поселении нет церкви. Там, на родине, в Новгородке, мы все были крещены в церкви Святой Троицы. Там венчались отец с матушкой. Там и отпевали ее.
Я всегда разговариваю с мамой. Она на небесах, и это самая лучшая матушка. Я помню ее большие глаза и русую косу. Ее тёплые и мягкие руки, пахнущие молоком. Помню, как прибегал и падал в ее колени, обтянутые широкой юбкой и плакал от ушибов и шишек, полученных от гулянок с друзьями. Мама гладила меня по голове как-то особенно, трепетно и нежно, как будто вносила в меня свою энергию, энергию жить и жить…Мама. Родная. Ты всегда будешь со мной.
Тем временем начинаем строить себе хату. Ну как, хату? Такую же землянку, как у местных крестьян. Без основы, без фундамента. Копаем котлован все вместе. Нас трое мужчин, отец, брат и я. Вот и строим. Трое женщин с нами: жена Ефимия, и сестры Матрона и Меланья. Матрона старшая. и ей достается нас всех кормить. Она готовит поесть и прекрасно справляется с этим. Тем более у Ефимия есть жена Елизавета, она тоже активно занимается домашним хозяйством. Постройка хаты идёт дружно, мы практически не отдыхаем. Яму под хату выкопали буквально за один день, остальное, возвели стены, печи и всё остальное мы сделали за две недели. И заселились. Наша хата состоит из левой и правой частей. Посредине находится комната, в которой мы будем столоваться. У нас две печи. Одна в левой части хаты, другая в правой части. Поскольку Ефимий женат, он поселяется с женой в левую часть хаты. Мы все с отцом - в правую часть хаты.
Начали работать на местных полях. Наша женская часть семьи Хильченко активно занялась огородом около хаты. Посадили картошку, бульбу! Ура! С голоду никто не умрёт!
Отец сказал, что будем отделять Ефимия. Он уже имеет семью, и надо ему тоже поставить хату. Берёмся за новую постройку. Нашли место, согласовав с местными, стали строиться. И тоже сами, всё сами. Нас трое: отец Трофим Акимович Хильченко, старший брат Ефимий Трофимович Хильченко и я, Семён Трофимович Хильченко. Отцу 45, брату 22, мне 16. И всё у нас получается!
Вперёд, к новой жизни!
История Семёна Хильченко на сайте родословной Хильченко здесь, а первую часть истории читайте и на Дзене здесь, подписывайтесь на канал, ставьте лайки, поддерживайте меня в моих литературных рассказах, основанных на генной памяти!