2 июля 1961 года умер Эрнест Хэмингуэй. Автор "Прощай, оружие!" Виновата здесь, как впрочем, и всегда, война. В данном случае, Первая мировая. После войны в литературе США появляется группа писателей, остро полемически заостривших свои «перья» супротив всевозможных проявлений милитаризма в стране. Обвинять всегда просто и тема войны как нельзя более благодатна, чтобы выразить все накопившееся возмущение против недостойного человечества. В США человеки - современники крупных вооруженных конфликтов начала 20-го века были объявлены «потерянным поколением». Можно согласиться с этим, это будет легко, а можно и нет. С этим тоже легко справиться. Я буду нейтральна.
Первым заговорившим о бессмысленности накопления национального богатства с помощью военного производства был, если не ошибаюсь, Джон Рид. Он представил на суд соотечественников серию очерков об «убиваемых народах». Реакция была бурной. Тема легко подхватывалась. Молодость, пришедшаяся на военную эпоху, оставляет особо болезненный и незаживающий рубец на всю оставшуюся жизнь. Да, жалко конечно и хорошо, если есть Богом данный талант видеть глубже, чем просто впустую потерянные молодые годы, обреченные на безрадостные переживания. Талантов оказалось немало. Антивоенный пафос был в меру интересно отражен Джоном Дос Пассосом в романе «Три солдата», Э.Каммингсом в «Огромной камере» тоже подробно была излита бессмысленность войны, но уже приподнята, как концентрация вселенского хаоса. И т.п.
Что же делал в этом богатом на темы и сюжеты потоке актуальной литературы Мастер Эрнест Хэмингуэй? Прежде всего, у него был фронтовой опыт и безусловный литературный талант убеждающего. Мало написать – надо убедить. Отдаю ему должное. Он, в отличие от всхлипывающих (по делу, конечно) современников-соплеменников не стал распускать «слюни-сопли» или уходить в защитную циничную броню, «раздавливая» подробностями военных ужасов, но при этом, не ставя перед собой никакой художественной цели. Безусловно, окопная правда и натуралистические сцены необходимы в прозе самой высокой пробы, но если они оправданы психологией человека во фронтовых условиях. Хэмингуэй написал такую книгу. Книгу о войне, в которой ставились большие жизненные проблемы. Не решались, но ставились. Я бы назвала её гимном «потерянного поколения» США первой половины 20-го века. Это «Прощай, оружие!». Автор долго лелеял и вынашивал саму идею книги, выжидал положенные 10 лет, чтобы историческая дистанция была соблюдена, жизненный опыт был взвешен и оценен. После, обогатившись опытом греко-турецкой войны, Хэмингуэй окончательно приступил к работе к полностью разоблачительному и горькому роману – плачу по искалеченному юношескому идеализму.
Всегда радует, когда в произведении удачно соседствует и собственный опыт писателя, и фантазия с замыслом. Именно роман «Прощай, оружие!» возвращает всех, кого причисляли, и кто сам себя причислял к «потерянному поколению» к причинам появления такого демографического феномена. Это роман о людях, это – не эпос, это заданные вопросы к своим современникам, вопросы, которые впоследствии стали актуальными и в дальнейший период века 20-го, века, когда человек научился жить и выживать в условиях непрерывной военной компании тех или иных государств. Человек и потом уже война. Вот о чем роман «Прощай, оружие!»
Оригинальность композиционного метода Хэмингуэя в этом большом произведении есть также и в том, что здесь впервые развертывается перед читателем подробная документальная батальная сцена. Основан этот документальный прием, прежде всего, на личных итальянских впечатлениях автора. Главный герой лейтенант Фредерик Генри, в чем-то и есть сам автор, а в чем-то это и просто человек уже «потерянного поколения», как собирательный образ. Но профессия авторская – водитель санитарной машины. Любовная линия также биографична. Героиня Кэтрин Баркли и Агнес фон Куровски, настоящее увлечение Хэмингуэя – медсестры. Впрочем, документалистика здесь не самое главное – много отступлений от фактологических материалов военной итальянской компании, уникально то, что Хэмингуэй вплел в ткань романа военно-историческую литературу, газетные отчеты, устные свидетельства и обогатил собственными впечатлениями с помощью своего уникального языка. А вот толчком к подобному замыслу послужил роман Толстого «Война и мир», книга с которой Хэмингуэй никогда не расставался и постоянно сверял собственный литературный опыт.
Пять частей романа великолепно выстроены и имеют трагическую окраску, ведущую в конце к открытому для читателя и царапающему душу финалу. Краски, используемые Хэмингуэем в романе выверены с основной драматургической линией – без проблеска надежды, т.е. почти по Данте «оставь надежду всяк сюда входящий». Действительно. Автор ведет своего героя кругами почти дантевскими. И тяжело, тяжелей и совсем уж плохо… Какие же краски использует автор: дождь как спутник главных героев во всем и всегда, грязь, скучный быт, солдаты и офицеры, ведущие унылые разговоры о войне, универсальная апатия. Нет героизма, есть бессмысленность и бесконечность. Метод внутреннего монолога, которым часто пользуется Хэмингуэй редко, но метко расставляет акценты в смысле происходящего. Отбор лексических средств выверен до мелочей. Это также относится и к лирической теме – любовь между героями есть способ выжить, но не радоваться. Между тем, без этого оттенка лирики лиловой грусти роман просто мог бы стать нечитабельным.
Настойчиво хочу повторить, что тема Хэмингуэя как представителя именно «потерянного поколения» в романе есть деморализация военного человека в ходе повторяющихся милитаристских компаний 20-го века. Это не война, а именно частные компании, не дающие место подвигу в борьбе за Отечество. В ходе них и гибнет человек как человек. Поражает всеохватность милитаризма. Англичане страдают в Италии, американцы – в Греции. Война захватывает все и всех. Это тоже тема Хэмингуэя. Война – везде. Война – в умах. Война в судьбе.
Самое гадкое припасено на финал романа. Героиня рождает мертвого младенца, и она сама умирает при родах. Герой перестает чувствовать при виде бездыханной женщины и «пошел к себе в отель под дождем». Открытый финал. Талантливо. Внешне холодно. И с дистанцией. Хэмингуэй.
#эрнестхэмингуэй #прощайоружие #потерянноепоколение #война