Завтра д/р отмечает ЁЛКА. Встретит Єлизавета Вальдемарівна Іванців днюху во Владике.
Я записывал с ней беседу вскоре после того, как ЁЛКА была признана самым ротируемым исполнителем на российских радиостанциях, то есть 10 лет назад.
– Давайте возвратимся к теме народной любви и к теме ваших интервью. Мы сейчас будем проверять, что там правда и что неправда.
– Давайте, давайте, с удовольствием.
– Смешной эпизод вы рассказывали, если это действительно вы рассказывали, потому что это печатное интервью. Якобы у вас попросила автограф в аэропорту маленькая девочка.
– Про Ваенгу?
– Да. Расскажите, пожалуйста, из первых уст хочу услышать.
– Но это очень забавно. Утро в аэропорту – это всегда счастливая Лиза. То есть я. Счастливая, любящая все. Потому что утро. Но дети – это дети. Дети – это наше все. Поэтому, когда подходит ко мне девочка… Взрослому человеку знаю, что ответить, когда кто-то хочет со мной в 6 утра сфотографироваться. Не потому что я такая вся, о Боже! Но потому что никакая. Девочка в 6 утра в аэропорту не хочет фотографироваться. То есть, ну, ни одна.
– Даже никакой мальчик, я думаю, не хочет.
– Но дети. «Здравствуйте. Можно у вас автограф?». Говорю, автограф вообще без проблем. Моя, говорит, мама вас так любит. Или «бабушка» она сказала. Я не помню. Я говорю: без проблем. Только у меня не на чем. Принесешь листочек, ручку? Она говорит: да, конечно. Вот, сбегала. Принесла целую книгу. Я еще посмеялась, что вроде книг не писала еще. Она говорит: Боже, моя бабушка так вас любит, так вас любит. Я говорю, ну, здорово. Что пишем бабушке? Она говорит – извините, пожалуйста, а вы Елка или Ваенга? Вот! Я сидела в компании своих ребят музыкантов, у которых прекрасное чувство юмора, которое я обожаю. Мы, конечно, все очень громко и долго смеялись. Потом я у девочки спросила, а кого, собственно, бабушка больше любит?
– За Ваенгу расписаться, да?
– Да. Мне несложно. Я думаю, что никто не расстроится. Мне кажется, что это очень забавно.
– А если говорить про звездные всякие дела. Вы ведь, опять же возвращаясь к тому, что я читал, в 14 лет уже себя почувствовали звездой, да? Расскажите об этом.
– Да. Во-первых, у меня был КВН. И в этой команде КВН вообще-то я была единственной девочкой.
– Это очень удобно всегда.
– Это очень удобно, конечно, как же. Потому что мы жили все восьмером, вдесятером – все в одной огромной палате. «Мальчики, мне надо переодеться. Выйдите, пожалуйста». «Иди в туалет». Так удобно. Так удобно. Но, слушайте, в 14 лет, мне кажется, вообще всех кроет по-честному. То есть очень по разным причинам. А когда у тебя еще есть какой-то минимальный шанс возгордиться собой, ты пренепременно пользуешься этим.
– Вы воспользовались этим?
– Естественно.
– То есть вы ощущали себя звездой?
– Да, конечно.
– А это был КВН чего?
– Это была наша школьная команда. Потом мы стали студенческой командой.
– Но вы пели уже тогда?
– Я только и пела.
– То есть вы там не зажигали, не острили?
– Нет, нет, нет. Я достаточно замкнутая, мнительная. И потом, я не самая хорошая актриса. Ну, так, по-честному. То есть во мне (по крайней мере в 14 лет) точно не было вот этой вот а-га-ааа, а-га-ааааа. Это, несомненно, колоссальный опыт. И то, за чем я тогда просто наблюдала, сейчас я иногда могу использовать.
– Согласен, когда в 14 лет, понимаешь, что что-то ты можешь и привлекаешь внимание – это для самооценки, по-моему, очень здорово.
– Мне кажется, что в 14 ничего не помогает для самооценки. Потому что все мы просто комок комплексов, сомнений, слёз, разочарований.