Когда экономика трещит и пробуксовывает, когда народ просыпается и начинает задавать неудобные вопросы, именно тогда появляется необходимость переименовывать улицы и менять исторические названия. Если не успеешь выполнить этот трюк в плохие времена, то сытый и довольный этого делать уже не станешь.
Традиционно временем для изменения топографических надписей считается период революций и больших потрясений. Новые власти стремятся остаться в народной памяти в названиях городов, улиц, общественных зданий и других учреждений. «Пометить» территорию стремятся везде и всюду. Но то, что происходит в последние годы, выбивается из традиционного подхода.
Из недавнего, следует упомянуть историю с попыткой киевских властей переименовать город Запорожье. Инициативная группа выступила с рекомендацией сменить неудачное название на что-то более украинское. Народный гнев и одёргивание элитарных групп заставило инициаторов отозвать своё предложение и пояснить, что их неправильно поняли.
Как видно в этой ситуации, стремление поменять название было вызвано не ненавистью к России, не трудами очередного больного историка, а инициативностью тех людей, которым доверили переименованиями заниматься. Люди, привыкшие осваивать бюджет, не умеют исполнять другой работы. Вот и переименование у них носит номинальный характер, где бюджет успешно осваивается, а деньги идут куда надо.
Страсть к переименованию свойственна многим народам. Ещё одна группа инициативных носителей проживает в Чехии. Некоторых особенных не устраивает, что в этом государстве осталось много топонимов, ориентированных на восток.
Журналист чешского издания Seznam zpravy Ян Липольд удивляется тому, что с последних революционных дней в стране прошло более тридцати лет, а в городах всё ещё полно русских названий.
К примеру, автор спрашивает о том, почему в Праге можно найти улицу Пушкина, но нет улицы, или хотя бы тупика Шекспира? Недоумевает этот человек оттого, что существует Кавказская улица и Уральская, но нет Альпийской. Заботит пана Яна избыток советской и русской топонимики в чешской географии.
Повторюсь за Яном Липольдом. У чехов действительно было тридцать лет, чтобы сменить неудобные и «вредные» названия на более благородные и правильно ориентированные, но чехи решили этого не делать.
Такие, как он, не служат своему народу, а выслуживаются перед теми, кто пытается увековечить свои названия в стране, не имеющей общих исторических корней.
Журналисту не известно, что названия даются по историческим событиям и преобладающим политическим интересам. Имена советских деятелей пражским улицам давали не в Москве, а в самой Праге, желая получить от СССР выгоды и угодить руководителям.
Когда коту скучно он занимается излюбленным делом. Вот и с переименованиями тот же случай. Подумать о том, почему в Чехии осталось мало названий, связанных с периодом нахождения страны в составе Австро-Венгрии, по всей видимости, не стоит затраченного времени. Если бы такие думы оплачивались, а статьи печатались, то этот флюгер смотрел бы в другую сторону и не ругался на ветер с востока.