Осенью 89-го Координационный Совет Московского объединения избирателей стал разрабатывать планы подготовки к выборам в местные Советы народных депутатов. Сроки выборов были намечены на март 90-го и надо было торопиться: успеть выдвинуть членов актива независимых от партийного диктата клубов избирателей, провести агитационную работу, отбив атаки партаппарата КПСС.
На одно из заседаний Совета МОИ в общественный центр на Крымском валу пришел представитель Межрегиональной группы депутатов Лев Пономарев и зачитал проект платформы предвыборного блока с новым тогда и красивым названием - "Демократическая Россия". Проект платформы, напоминающей изложение многочисленных статей популярных публицистов, которых зачитывали до дыр в журналах творческой интеллигенции не вызвал никаких вопросов и дискуссий, и был одобрен практически без обсуждения. Спустя незначительное время он был опубликован в самом прогрессивном журнале того времени "Огонек", редактор которого Виталий Коротич, благодаря своим связям с Горбачевым позволял себе фрондировать с Системой.
После этой публикации пропагандистская работа новых неформальных структур движения сопротивления Системе власти была значительно облегчена. Общественное мнение как будто ждало какого то яркого названия тем людям, которые, начиная с трибун съезда нардепов СССР и кончая трудовыми коллективами и общественным транспортом, разгоняли скуку и говорили про простые методы перехода страны в другую неведомую и гораздо более счастливую жизнь. Поэтому после публикации платформы "Демократической России" в "Огоньке" достаточно было произнести эти два заветных слова и собеседник уже мог не выслушать ваши взгляды на пути общественного развития страны. Вы сразу становились для него либо своим, либо чужим. Своих оказалось больше. Люди верили, что достаточно сменить одних руководителей и депутатов на других, с правильными мыслями и словами и все наладиться: прогрессивные идеи, сдерживаемые партаппратом и бюрократией воплотятся во всех сферах и жизнь станет свободнее и лучше. Публикация программы "Демократической России" ускорила составление предвыборных списков кандидатов через Клубы избирателей и формирование избирательного блока "Демократическая Россия".
Геннадий почти все свободное от работы прорабом в стройтресте время тратил на поиск и формирование актива в микрорайонах Бабушкинского района, составление районных списков кандидатов в депутаты, координацию работы по подготовке собраний и манифестаций с другими районными клубами. И когда после представления списков в избирательную комиссию на совещании в исполкоме второй секретарь райкома партии обвинил его в том, что он представил списки не от обычного клуба избирателей, а от "Демократической России", то Геннадий был чертовски рад такой оценке своего противника. Идеологического.
Январь и февраль были самыми "жаркими" месяцами, когда решался исход выборов. Это был пик агитационной работы среди избирателей, когда при отсутствии незарегистрированных КГБ ксероксов и иной множительной техники надо было умудриться распечатать на печатных машинках краткие тезисы своей программы, подчеркнув принадлежность к "ДемРоссии" и по вечерам после работы самому разносить и расклеивать, расклеивать, расклеивать листовки на подъезды жилых домов. Это было чудное время, когда всего несколько тюбиков клея и килограммов бумаги, но с упоминанием в них заветного слова "Демократическая Россия" могли решить исход выборов.
Правда Система огрызалась и пыталась нанести удары изподтишка. Вначале партаппарат противопоставил на выборах наиболее активным членам МОИ и "ДемРоссии" популярных и известных людей страны, а затем стал, видя приближающееся поражение, применять меры с использованием силовых структур.
Так среди семи кандидатов в депутаты Моссовета по избирательному округу, где баллотировался Геннадий была выдвинута известная всей стране актриса, недавно вступившая в ряды КПСС, а в молодости прославившаяся кинокомедией про «кавказскую пленницу». Снисходительно посматривая на встречах на своих малоизвестных конкурентов она и представить не могла, что какой то прораб от "ДемРоссии" наберет в после первого тура в два раза больше голосов чем она. Хотя Геннадий и сам не мог поверить в успех, т.к. при его массовой работе с избирателями округа нет-нет да и говорили люди, что киноактриса, блестяще исполнившая роль "комсомолки, отличницы, спортсменки и просто красивой девушки" в одной из известных и любимых народом кинокомедий Гайдая более всего подходит к роли их представителя в органе власти.
Результаты голосования первого тура выборов в местные Советы, где сразу же стали выигрывать или лидировать выдвиженцы "ДемРосиии" были неумолимы и горком партии решил пустить в ход последние резервы Системы. В строительном управлении Геннадия раздались телефонные звонки из местной прокуратуры, которая стала проводить поверку правильности выдвижения его как члена трудового коллектива. Основанием для проверки стало заявление от руководителя одного главка городского дорожного хозяйства, который оказался доверенным лицом той самой известной киноактрисы. Случайно оказался доверенным лицом, случайно стал сомневаться без всяких оснований в правильности выдвижения, случайно прокуратура тут же начала проверку с выездом и опросом тех, чьи фамилии фигурировали на собрании по выдвижению... Но коллектив, симпатизировавший молодому прорабу без вредных привычек и неугомонному комсомольскому секретарю, не выдал Геннадия. Даже начальник стройуправления, которого Геннадий порой критиковал за старые методы руководства убегал от запланированных встреч с прокурором, мудро отвечая на недоуменные вопросы Геннадия, что чем меньше в таких случаях говоришь, тем лучше.
Система пыталась овладеть и вовсе доселе не типичными для нее методами воздействия на народ, такими как теледебаты, и в популярной телепередаче Познера Геннадий смог задавать вопросы напрямую председателю Мосгорисполкома В.Сайкину и самому первому секретарю горкома КПСС, наблюдая грустно как по окончании телепередачи другие участники массовки с азартом брали автографы у «обалдевших» хозяев города. Но это уже не могло спасти прежнюю Систему власти от поражения.
Второй тур мартовского голосования с точностью повторил соотношение голосов первого тура. В Москве и в Ленинграде, как и в 1917г, в местные Советы пришли сплоченные борьбой с прежней Системой старой номенклатуры совершенно необычные люди.
Если совсем недавно Геннадий ходил на последние, организуемые клубами МОИ массовые демонстрации как обычный гражданин и еще недавно в Прощеное воскресенье на митинге на Зубовской площади Садового кольца слушал красивые призывы С.Станкевича к покаянию как обычный москвич, то уже к апрелю 89-го он мог обеспечивать охрану правопорядка на подобных мероприятиях как полноправный представитель народа. Почти такой же как Сахаров, Ельцин, Станкевич, Афанасьев, Г.Попов и другие облаченные доверием народа коллеги-демократы.
И он не удивился, когда получил как депутат Моссовета приглашение на первомайскую демонстрацию на главную площадь страны. Но пошел туда Геннадий, конечно, не один, а организовав все с тем же неугомонным Советом координаторов районных клубов избирателей МОИ свою, альтернативную колонну, сформированную впервые за всю историю советского периода Красной площади не по производственному, а по политическому принципу.
Ранним утром 1мая 1990 года Геннадий собрал свой районный клуб избирателей, часть членов которого уже стали депутатами районного и Московского Советов, в месте сбора всех клубов избирателей, которое было как раз там у Олимпийского спорткомплекса на проспекте Мира, где завершила свой маршрут еще недавно 7 ноября 89-го года так и не допущенная к Красной площади силами правопорядка их первая массовая альтернативная демонстрация демократических сил народа.
Колонна растянулась на несколько сот метров и, преодолев под путепроводом Садовое кольцо, которое на этот раз после очевидного для Системы исхода последних выборов никто не смел перегородить, вытянулась вдоль всего Цветного бульвара, миновала знакомое здание Дома политпросвета, прошла по Неглинной мимо Кузнецкого моста и, выйдя к зловещему зданию госбезопасности на Лубянке, где такой же новоиспеченный депутат Моссовета Василий Шахновский из межклубной партийной группы пытался регулировать ход колонны, развернула многометровый синий транспарант с тремя буквами "МОИ". Пройдя еще немного вниз по проспекту Маркса до начала улицы Горького, колонна МОИ вклинилась в реку колонн с традиционными первомайскими транспарантами.
Геннадий снимал исторический момент на бытовую кинокамеру "Кварц" и не верил, что они войдут на Красную площадь победителями и Горбачев со свитой и весь мир увидит явно антипартийные плакаты их Движения. И это произошло, и они дошли до Мавзолея, и колонны, не обращая внимания на погонял в шеренгах оцепления, остановились перед членами Политбюро ЦК КПСС и стали скандировать совершенно не мыслимые для этих мест лозунги, превращая демонстрации повиновения Системе в демонстрацию протеста старой Системе власти.
Так началось вхождение Геннадия и еще нескольких тысяч таких же людей во власть, многие из которых тогда не предполагали, что главные испытания их ждут именно там…