Лето и осень 1989 года были наполнены у Геннадия организационной работой по созданию клубов избирателей в районах как новой формы неформального движения с опорой на более широкие слои населения, разбуженных первым Съездом народных депутатов СССР. Организационная работа велась именно под задачу подготовки предвыборных боев со ставленниками партноменклатуры за мандаты в местных Советах. Организационным ядром объединения активных граждан в районные клубы избирателей стал Клуб поддержки депутатов Межрегиональной депутатской группы, который собирался в небольшой комнатке какого то заштатного учреждения, расположенного на площади Восстания. Когда Геннадий пришел в эту комнатку первый раз, выйдя из метро Баррикадная и пересекя площадь на Садовом кольце, то несколько человек - Лена Котова, Дмитрий Катаев, Володя Боксер, В.Орлов - обсуждали проблему открытия расчетного счета данного экзотического общественного объединения, зарегистрированного с помощью депутата Юрия Андреева в Переяславле-Залесском. Тамошний исполком даже не понял, что с подачи солидных депутатов незаметно зарегистрировал первое в СССР оппозиционное партийному режиму номенклатуры КПСС объединение, призванное объединить вокруг себя материально-технические и людские ресурсы для свержения строя партийной бюрократии. Но открытие хотя бы текущего счета в сбербанке уперлось в неприступные инструкции. Прообраз будущих избирательных фондов так и не получил своего развития, хотя народ готов был вносить свои средства для опубликования оппозиционных Системе правдивых материалов о деятельности депутатов-межрегионалов и о росте поддерживающего их движении. Но не все граждане-инициаторы создания первого зарегистрированного и формализованного объединения собирались объединять в созданную структуру народные массы. На наивные расспросы Геннадия о порядке вступления в Клуб поддержки депутатов межрегиональной депутатской группы одна из его учредителей Елена Котова строго и внимательно посмотрела на Геннадия и прямо спросила - не для переизбрания ли членов Совета клуба из числа инициаторов он хочет ввести новых членов ? Геннадий вначале не понял, потом когда понял, что она сказала, обиделся, а потом почувствовал, что массовой народной организацией это формирование навряд ли станет. Он надолго запомнил тот урок, преподанный новой волной стремящихся формализоваться неформалов-прагматиков, хорошо знающих, что им надо во власти.
И не случайно главным вопросом обсуждения Клубом поддержки депутатов МГД в комнатке на площади Восстания стал вопрос о способах и форме объединения разрозненных активистов движения избирателей, сочувствующих межрегионалам. Надо было найти место, время и форму объединения.
Геннадий, как наиболее опытный в такой деятельности, не долго думая предложил использовать для первого организационного массового собрания многочисленного актива, ведомые с его участием дискуссионные семинары по субботам в Доме политпросвета МГК КПСС на Цветном бульваре. Название учреждения резало слух, но Геннадий убедил, что согласует нужную тему для обсуждения и организует предоставление слова для всех желающих.
Поскольку к тому времени других вариантов относительно цивилизованного обсуждения идеи объединения растущих инициативных групп поддержки избирателей не было, то все согласились и в одно из ближайших субботних заседаний дискуссионного клуба малый зал дома политпросвета заполнили активисты клубов избирателей, которые как бы в режиме объявленной Геннадием деловой игры стали обсуждать идеи и принципы городского московского объединения избирателей, тесно сотрудничающих с депутатами. Говорили допозна, но до голосования дело не дошло, хотя генеральная репетиция показала, что народ готов и нужен лишь устав для утверждения и немного прочих формальностей. Эти формальности были решены затем в течении двух заседаний, проведенных уже в помещениях учебных аудиторий в одном из зданий МГУ на Ленинских горах.
Геннадий очень опасался, что из за появляющихся в таких делах амбиций инициаторов дело может кончиться ничем, как и в при попытках провозглашения летом 1988года накануне 19-ой партконференции Московского народного фронта, и поэтому, не дожидаясь официальных решений, принятия Устава, утверждения выборных органов он стал регистрировать всех участников конференций и распространять списки районных активистов среди всех желающих. Когда его коллеги из оргкомитета стали проявлять непонимание и спрашивать, кто поручил ему это делать, то Геннадий простодушно ответил, что распространяет списки с телефонами актива избирателей из районов для независимого информационного обмена между активистами движения...
Как показала дальнейшая жизнь Московское объединение избирателей все же стало более реальным аналогом того Народного фронта, которым грезили неформалы.
Первые заседания Координационного Совета Московского объединения избирателей, именуемого для краткости МОИ, стали проходить вначале в той же комнате на площади Восстания, а затем в комнате небольшого информационного центра на Крымском валу, напротив того неприметного зеленного деревянного здания любительского театра-студии парка Горького, где всего год назад Геннадий прятал делегатов конференций неформалов от госбезопасности, которая, как оказалось, опасалась не напрасно. Безопасность того государства всевластия партноменклатуры, который охраняли их сыщики, подвергалась все большей опасности.
После того как депутату СССР от всей Москвы Борису Николаевичу Ельцину выделили помещение для приемной в здании Моссовета на ул.Горького, 13, Координационный Совет Московского объединения избирателей стал по вечерам проводить свои заседания в этой одной из главных цитаделей московской бюрократии. Черные окна этой цитадели почему то хорошо запомнились Геннадию по тому первому массовому митингу в поддержку Ельцина вокруг памятника Юрию Долгорукому осенью 1988г, который показал властям способность масс консолидироваться и защищать своих неформальных лидеров. Совсем недавно это здание, казалось, враждебно смотрело на манифестации вышедших из под идеологического влияния Системы граждан, а теперь в здании Моссовета Геннадий заседал в составе той организованной
группы, которая всерьез готовила политически активную часть населения к диалогу с властью, в том числе через грядущие весной выборы в местные Советы. В это верилось и не верилось одновременно. И когда, засидевшись допоздна, они покидали опустевшее здание формальной Советской власти столицы огромной империи, то проходя мимо кабинета руководителя исполкома Сайкина, Геннадий пошутил, что если кроме них тут никого нет, то почему бы не захватить власть пока все спят. И водрузить над Моссоветом вместо красного флага - флаг с российским триколором, который они стали недавно выносить на свои демонстрации. Представив утренние лица удивленных чиновников и посмеявшись, Совет МОИ вышел на улицу, не без труда найдя выход, не вспомнив, что в каждой шутке есть доля правды. Которая рано или поздно торжествует.
Одной из первых массовых акций МОИ стало проведение 7 ноября 1989 года альтернативной первой демонстрации клубов избирателей. Естественно, согласовать маршрут альтернативщиков из демократической оппозиции Система не могла и после долгих проволочек под давлением депутатов из межрегиональной группы предложила собраться у стадиона Динамо на Ленинградском проспекте.
Ранним утром Геннадий вышел из станции м.Динамо и, подойдя к металлическому забору стадиона, увидел первые небольшие группки активистов клубов и усиленные милицейские патрули поодаль. Спустя полчаса человеческий ручеек от метро стал нарастать, члены Совета МОИ стали выстраивать их по районам и когда подошли несколько депутатов СССР из межрегиональной группы, колонна подняла над собой флаги, антибюрократические плакаты и транспаранты и тронулась в обход стадиона к центру г.Москвы. Во главе многосотметровой колонны шли, взявшись за руки депутаты Т.Гдлян, Ю.Андреев и А.Мурашов. Основная часть членов Совета МОИ догадывались, что милиции поставлена задача любой ценой не допустить прорыва альтернативной колонны МОИ в центр Москвы и отклонение от предписанного маршрута будет означать неминуемый разгон. Но, миновав стадион при повороте на Нижнюю Масловку, неугомонный лидер движения избирателей из Медведково Виктор Миронов стал призывать в мегафон колонну свернуть в сторону Ленинградского проспекта и прорываться на Красную площадь.
Геннадий и другие члены Совета МОИ объяснили головной части колонны опасность провокаций и повернули ее на Нижнюю Масловку. Геннадий шел в авангарде, метрах в 100 впереди колонны, т.к. надо было заранее видеть выставленные милицейские кордоны, предупреждая идущих следом, и когда он взошел на перекрытую и опустевшую Савеловскую автомобильную эстакаду, то увидел с моста как под ним со стороны Дмитровского шоссе к Центру Москвы шли колонны официальной демонстрации с красными флагами из таких же, как и он радостных людей, но только с призывами на традиционных транспорантах КПСС и с большим количеством разноцветных шариков. Геннадий оглянулся на подходящую альтернативную колонну МОИ, которой запретили идти в центр их общего города, втянул в себя прохладный ноябрьский воздух и отчетливо понял, какие чувства были у тех россиян октября 1917 года, которые ходили также по Питеру и Москве под разными флагами, многие из которых были убиты в последовавшей за теми событиями братоубийственных войнах.
Он помахал официальной колонне народа сверху эстакады и кто то, увидев снизу их демонстрацию, помахал им в ответ. Это как то отвлекло от неприятных ассоциаций. Колонны разошлись и пошли по намеченным маршрутам, ведомые своими политиками.
Дойдя по Новослободской улице до Садового кольца, колонна МОИ вновь встретила шеренги милиции и ОМОНа, которые "намертво" перекрыли путь альтернативщикам под необычными знаменами в Центр Москвы. Тогда повернули налево и мимо Театра кукол Образцова спустились к Самотеке и подошли к Олимпийскому спорткомплексу, где первый не разогнанный марш демократических сил Москвы завершился импровизированным митингом. Уходя к метро "Проспект Мира", Геннадий был доволен, что удалось избежать силового разгона, показать силу и организованность демократического движения, способного на массовые самостоятельные акции.
Это была первая массовая демонстрация клубов избирателей, ставших боевым отрядом Межрегиональной депутатской группы, которая была продемонстрирована по зарубежным телеканалам всему миру. После нее подобные мероприятия стали регулярными. Так, через уличные манифестации стало формироваться общественное мнение о массовой поддержке народом своих лидеров, противопоставивших партийному контролю многообещающее слово "демократия"...