Саныч очнулся от страшного шума. Что-то взрывалось, свистело и это что-то точно не было телевизором.
Он с удивлением осмотрел себя: какая-то странная одёжка, в руках автомат - и непохоже, что я на рыбалке, - подумал Саныч, лазая по карманам в поиске сигарет.
Вокруг были такие же камуфлированные граждане, прятавшиеся в неглубокой яме, вызывающей забытые ассоциации со словом "окоп".
- Помню, мы с мужиками вчера взяли с получки. Расположились за гаражами, место прикормленное, стакан на месте, под ж..ой- ящики из под стеклотары, Вован даже закусь прикупил. Словом, не место, а сказка и менты тут не бродят.
- А что потом было? Голова ответа не давала, руки тряслись, во рту расстилалась пустыня и явно поблизости не имелось ничего похожего на пивную!
Вместо сигарет Саныч обнаружил в карманах внушительную пачку денег и, судя по всему, таких сумм он никогда прежде в руках не держал.
- Голову пригни, дятел! - Крик какого-то мужика заставил Саныча совершить фантастическое предположение, что если это окоп, а сам он в военной форме и с автоматом, то скорее всего - здесь воюют! Причём по настоящему!
Саныч трусом себя не считал и всегда отважно пробивался без очереди в винный отдел, а это, кто не в курсе, требовало известной храбрости, где-то даже героизма. Мог даже на спор хватануть стакан-другой незнакомой спиртяги, если, конечно, припрёт.
Но тут явно было что-то иное, опасное и неприятное! Пробел в памяти был восстановлен смутно знакомым перцем с красным носом в фиолетовых прожилках: - ну чё, чувак, забыл как вербовался? Как песни революционные пел и на фронт рвался? Ага? Теперь подъёмные, небось , считаешь? Так они ТАМ что-то стоят, а здесь цена им - ноль, умноженный на бесконечность!
Рядом снова рвануло.
Саныч перекрестился и мысленно попытался перенестись к любимым гаражам. Не вышло!
- Сейчас в атаку пойдём, - всё тот же гундявый голос не оставлял Саныча в покое.
Саныч не хотел в атаку, он хотел в пивную, на крайняк просто в магаз, где можно было засосать пиваса. То, что в атаке могут пристрелить, он знал по фильмам и это его совершенно не устраивало.
- Надо что-то срочно делать, - лихорадочные мысли скакали в голове, сердце колотилось, словно за ним гнались менты и кричать "Ура" не хотелось совсем.
То, что тут убивают, не подлежало сомнению. А Саныч никоим образом не мечтал о подобной участи, ведь он был мужчиной в самом расцвете сил и даже пользовался ( когда был трезв) известным успехом у дам. Может кому-то они не показались бы красавицами, но Саныч свои шансы всегда оценивал здраво и именно поэтому точно знал, что с ним будет, если он хотя бы нос высунет из своей ямы.
То, что надо отсюда бежать, не вызывало сомнений, вставал лишь вопрос, в какую сторону. Обе они были опасными: впереди находились враги и как они поступят с Санычем было понятно. В лучшем случае не расстреляют сразу, а помаринуют в лагере, где уж точно не наливают.
Бежать назад тоже было стрёмно: там давали срок и в качестве аргумента любви к Родине использовали кувалду. Но, одновременно, родные пенаты давали хоть призрачную, но всё-таки, надежду на спасение.
- Затеряться, притвориться шлангом, глядишь и проскочит в суматохе! - Саныч ещё со школы помнил рассказ какого-то советского писателя, где описывалась жизнь солдатика у какой-то вдовы в течение семи лет, после его оставления позиций. Добрая и тёплая вдова перевесила в размышлениях о направлении бегства.
- Да, вроде, не самый худший вариант, к тому же вряд ли эта байда продлиться так долго.
И Саныч пополз. Вокруг свистели пули, рвались снаряды, словом всё было именно так, как приятно было смотреть в телеке со стаканчиком в руке и сигареткой в зубах.
Но ползти долго не пришлось. Прямо перед носом выросли ботинки и Саныч даже знал, что их называют берцы. Выше располагалась борода, длинный нос и красные глаза.
- Неужели заградотряд, - подумал Саныч, откуда ему был известен этот термин он и сам не знал, лишь чувствовал, что ничего хорошего знакомство с этим человеческим видом не несёт, а даже наоборот.
- Меня зовут Гиви, - брода перекосилась от жёсткой усмешки.
- Что-то знакомое, из какого же фильма эта фраза?, - Саныч зажмурился и приготовился умирать. Перед глазами пронеслась вся его жизнь, может кому-то она показалась бы никчёмной, но что Вы понимаете в колбасных обрезках?